Чтение онлайн

Вейден тихо зарычал, но, обнаружив в опасной близости от моей нежной, но сильной руки ещё один здоровенный канделябр, сказал вполне вежливо:

– Для создания такого количества снадобья в сжатые сроки потребуется сотня колдунов.

– Жаль, такой план лопнул, – равнодушно сказала я. – Постой-ка, ты хочешь сказать, что сроки поджимают?

– Именно это я и пытаюсь вдолбить в твою тупую голову!! – окончательно вышел из себя Вейден. – Если бы ты не была такой глупой куклой…

Дзен-нь!! Канделябр с треском врезался в дубовую панель на стене – Вейден успел пригнуться.

– И

прекрати швырять в меня подсвечниками!! – заорал он. – Дура!..

Вместо ответа я запустила в него тяжеленной шкатулкой, окованной серебром. Не успел затихнуть грохот, вызванный её падением на каминную решетку, как со стены позади меня обрушился портрет в тяжеленной раме.

– Прекрати, я сказал!!! – рявкнул Вейден, и я поняла, что упавший портрет – его рук дело.

– Ты мне приказываешь? – недоуменно осведомилась я, остановившись на минутку. – Ты серьёзно?

– Более чем!

– Ты назвал меня дурой, глупой куклой, идиоткой, – начала я медленно перечислять, – ты сказал, что у меня тупая голова, а теперь ещё смеешь что-то мне приказывать?! Ты мало в подвале насиделся?..

Вейден дышал, как загнанная лошадь, но ничего не говорил.

– Убирайся отсюда! – рявкнула я, горделиво выпрямившись во весь рост. А рост у меня немаленький – до того, как стать королем, папуля служил в гренадерском полку, а статью я удалась в него. – Чтоб ноги твоей завтра здесь не было! Без тебя как-нибудь с этими заговорщиками разберусь! Ты что, не понял? Выметайся!..

– Да не могу я!.. – заорал Вейден в ответ. – Видеть тебя не могу, курица безмозглая, ненавижу тебя, и уйти не могу, потому что сдохну, если тебя неделю не увижу!! Ты хоть знаешь, сколько ты мне снадобья вбухала?!

– А для кого ты его готовил, не забыл?! – отозвалась я тоже на повышенных тонах. – Не для меня ли? И заметь, вдвое большую дозу! Я до тебя изрядно потратилась!.. Не ты ли хотел, чтобы я по старичку Марку с ума сходила? А вот он помер, и мне что же – за ним отправляться?! Какой ты добрый!

Подумав, я выдала последний, совершенно убийственный аргумент:

– И какой ты, к демонам, колдун, если противоядия против собственного зелья составить не можешь?!

– Не бывает противоядия против приворотного зелья! – закричал Вейден, окончательно теряя самообладание. – Не бывает, уясни ты это!..

– Я поняла, вовсе не обязательно так орать, – сказала я. – И вот что… раз уж мы вынуждены сосуществовать… то есть я-то без тебя превосходно проживу, но не оставлять же тебя на мучительную погибель? Ах, я так сентиментальна… – Я смахнула с ресниц воображаемую слезинку. – Так вот, раз уж мы вынуждены сосуществовать, давай условимся: ты не смеешь на меня орать и называть меня дурой, идиоткой, безмозглой курицей и тому подобными ласкательными именами… А я, так и быть, не стану швырять в тебя подсвечниками. Договорились?

– Договорились, – мрачно выдавил Вейден.

– Отлично. – Я встала и прошлась по комнате. – Тогда сядь вон в то кресло и ещё раз внятно изложи мне всё, что ты там плел по поводу мятежа.

Пару раз глубоко вздохнув, Вейден успокоился и ещё раз внятно изложил мне ситуацию. Я не поняла только одного…

– И кто же конкретно намерен спихнуть меня с престола? – поинтересовалась

я.

– А вот этого я не знаю, ваше величество, – ядовито ответил Вейден и с неприступным видом скрестил руки на груди.

– И какой ты после этого колдун? – прищурилась я. – Погадал бы там, я не знаю, прорицанием занялся…

– Как у вас всё просто выходит, ваше величество! – иронически всплеснул руками Вейден. – Вы что же, полагаете, что мне достаточно посмотреть в какое-нибудь волшебное зеркало, чтобы узреть будущее?

– Собственно, именно об этом я и думала, – сообщила я. – А разве это не так?

– Разумеется, нет, – кисло сказал Вейден. – Прорицание – процесс сложный и требующий больших усилий.

– Тебе лень напрягаться? – приподняла я бровь.

Вейден слегка покраснел, но сдержался.

– Я мог бы попробовать, ваше величество, – сказал он. – Но для этого мне нужны вы.

– Зачем это? – подозрительно спросила я. Кто знает, чего ожидать от Вейдена! Может, вреда он мне причинить и не способен, но он тип изобретательный, возьмет, превратит в статую, да и будет втихомолку любоваться…

– Поскольку угроза направлена на вас, – академическим тоном начал излагать Вейден, – то мне необходимо ваше присутствие для того, чтобы… впрочем, не буду углубляться в научные термины, вам всё равно не понять…

– Ты имеешь в виду, что я тупица? – нахмурилась я.

– Нет, ваше величество, – поспешно произнес Вейден, проследив за моим пристальным взглядом. А смотрела я на бронзовую статуэтку всадника размером с кошку. Крупную кошку… – Я лишь хотел сказать, что без специальной подготовки вам будет сложно понять смысл моих слов. Предвосхищая ваш вопрос, могу сказать, что подготовка занимает не один год… Такого времени у нас нет.

– Хорошо, идем. – Я поднялась с кресла. – А по дороге расскажи-ка ты мне поподробнее об этом своем приворотном зелье.

– Зачем? – не понял Вейден.

– Да так, интересуюсь… – неопределенно сказала я.

Дворец, доставшийся мне от мужа, был велик и построен крайне бестолково, я об этом уже говорила, так что до башни колдуна мы добирались чуть ли не полчаса. За это время Вейден успел изложить мне общие положения теории приворотных зелий. Зелий было известно немало, и они различались составом, свойствами и сроком действия. Та разновидность, которой Вейден намерен был попотчевать меня, являлась самой убойной. Действовало зелье мгновенно и действие это сохранялось до самой смерти объекта воздействия. Более того, принятое в больших дозах, зелье приводило к малоприятному побочному эффекту: если от пары капель вы начинали испытывать некоторое томление и тоску по тому, из чьих рук приняли напиток, от глотка – нежную любовь, то от кружки… Словом, жертве зелья жизненно необходимо было видеть любимого хотя бы несколько раз в неделю, иначе вполне можно было и окочуриться. Как я понимаю, с любовью это чувство уже имело мало общего, больше это походило на то, как пьяницу постоянно тянет к бутылке. Кроме того, жертва постоянно находилась в страхе, что с объектом её чувств что-нибудь случится. Нетрудно догадаться, что сталось бы в этом случае с самой жертвой!