Чтение онлайн

Под вечер мы закончили нашу прогулку по городу Майданом – на нем жизнь никогда не затихает.

Хорошо день прошел. Но непродуктивно. Конечно, Киев – интересный город, а во многих из тех мест, где мы сегодня были, я при жизни уже года три не заглядывал. Например, в Пирогово – музей народной архитектуры никогда не был объектом пристального внимания инших. Да, конечно – приятно побродить, посмотреть, как наши предки жили, но этим пусть люди развлекаются. У нас, инших, другие заботы…

Например, у меня. Во-первых – я дух, во-вторых – я потерял свое тело, в-третьих – у меня начала кружиться голова. Хорошо

звучит, «у бестелесного духа начала кружиться голова»… Но головокружение – это когда все вокруг тебя начинает плыть, когда ты теряешь ориентацию в пространстве, когда путаешь верх с низом, север с югом и правое с левым. Вот со мной такое и начало происходить. Пока – лишь эпизодически. Но уж кому, как не мне, знать, что головокружение – первый признак распыления души. Потом начнутся провалы в памяти, потом я перестану осознавать себя личностью, а потом все – кирдык, гаплык, капец. Развеется моя душа по межмировому эфиру, и погибну тогда я окончательно.

А значит – надо успеть что-то до этого сделать. Посмотрим, что там сенсей за сегодня успел нарыть интересного…

О том, что я буду делать, когда он найдет тело, я старался не думать. Почему? Ну, наверно, потому, что все равно придумать ничего не мог. Собственно говоря, вся моя деятельность, вся моя активность, все, что не давало мне сложить эфирные руки и мирно удалиться в мир иной, все это держалось на смутной надежде – «Вершитель Реальности» не мог подвести. Я у него что просил? Я просил назад свое тело! А что он мне дал? Он мне дал мой мир. Отсюда вывод – или он перепутал, что более вероятно, или, на что хотелось надеяться, он просто не справился. И сделал первый шаг, решив, что все остальные я смогу проделать сам. Была у меня слабая надежда, что, когда я найду свое тело, придумается мне способ его оживить…

Слабая, очень слабая надежда. Но, когда ты имеешь дело с артефактом божественной силы, все возможно. И не важно, что он, будучи активизированным, действует считанные минуты. В том мире минуты – а в этом сколько угодно может пройти. Кто там сказал, что гвардия умирает, но не сдается? Кто-то из Наполеоновских генералов… Так и я – я пойду до конца, буду что-то делать даже тогда, когда надежды не будет, но не сдамся. Хотя… Если я не сдамся – то тоже умру, причем точно. Собственно говоря, я уже умер, и лишь «прекращу мыслящее существование»…

Не знаю, до чего бы еще я додумал, но, к счастью, доехали мы к этому времени к сенсею. На метро до Лесной, на 37м троллейбусе по Маршала Жукова до Лесного проспекта, пешочком пройтись…

По астральной сумеречной физиономии «учителя» я понял – не нашел он сегодня мое тело.

«Я не смог найти твое тело».

«Что же, честно говоря, другого ответа я и не ждал»…

«Зато я ждал, что я тебе скажу другое! Михаил, ты не понимаешь – я не просто искал твое тело. Я задействовал… Я думаю, что ты об этом уже знаешь, потому скажу. Я задействовал всех своих учеников, я активизировал свои связи в наших спецслужбах…»

«Охранке?»

«Да, охранке. Я не говорил им, что они ищут тело одного из самых опасных агентов инших…»

«Да уж прям, такой я опасный…»

«Ты? Инший шестого уровня, проходящий по нашим спискам как «Вундеркинд»? Ты,

который считался одним из ключевых претендентов на лидерство в вашей спецслужбе?»

«Я? Вот уж действительно, стоит только умереть – и сразу же узнаешь о себе так много нового… Ладно, чего уж там – разочарую. Не был, не есть и, даже если оживу, что сомнительно, не буду я у нас главным. Знаете, как меня начальство «любило»? За «вундеркинда» спасибо, но зря вы так… А может это как раз ваши меня устранили?»

«Глупо. Ты сам знаешь, что этого не может быть».

«Всякое бывает».

«Не спорю, но не в этот раз. Нет, тебя убили не мы. Да и вообще, я не знаю, убили ли тебя…»

«Поверь – убили. Пуля в мозгах редко глюком бывает».

«Как бы там ни было – слушай дальше. Я задействовал всех, кого только мог и не мог, и вот что мы выяснили. Ни в живом, ни в мертвом виде пределы Киева твое тело не покидало».

«Отрадно».

«Тебя не топили в Днепре или озерах, тебя не кремировали, мы проверили ауру воды и запах сгоревших человеческих тел».

«Приятно слышать».

«Мы сделали невозможное – мы проверили все огнестрельное оружие. Мы разобрались со всеми наемниками – никто из них тебя не убивал. Далее. Мы провели полный анализ места, где тебя убили, вплоть до третьего слоя Сумрака включительно. Ты слышишь меня?»

«Извини, сам понимаешь, головокружение… И все это вы проделали на нашем, правом берегу?»

«Да».

«Молодцы… Наши, как всегда, все прозевали. Впрочем, в этот раз я им за это благодарен. Что дальше? Что нашли?»

«Там действительно произошло расставание души с телом. Но. Не такое, как при убийстве. Такое ощущение, что там кто-то просто вышел в астрал, и не вернулся».

«Может быть, не знаю. Может, я каким-то образом покинул тело до того, как оно умерло…»

«Мы попробовали взять след тела – бесполезно. Его оттуда увезли, но кто, куда – астрал чист. Ни одного сумеречного следа. Но! Знаешь, что мы нашли, когда попытались определить «убийцу»? Никогда не поверишь! Тебя убил не человек!»

«Может мой вопрос и покажется тебе риторическим, но, если не человек, то кто?»

«В том-то и дело – никто не знает! Не человек, и точка. Человек, обычный или иной, всегда проталкивается сквозь астрал, сквозь Сумрак, как вы, западные люди, его называете. Это же существо, оно замещает собой астрал. Там, где оно побывало, астрал пуст – на всех слоях одновременно. Скажи, ты не знаешь, кто это мог бы быть? У тебя не было таких врагов?»

«Знаешь, сенсей… Если бы были – поверь, я бы запомнил. Такое, согласись, не забывается».

«Наши люди пол дня проработали в библиотеке – упоминаний о существах с такой аурой нет. Ты понимаешь? Тебя убил тот, кого не существует в нашем мире! Ты спокоен?»

«Вполне. Если ты не заметил – рядом с тобой сидит и нагло жрет уже пятую за вечер банку сгущенки тот, кого тоже не существует в этом мире. Такими мелочами меня не удивишь».

«Его не удивишь иномирскими тварями… И после этого ты, «вундеркинд», удивляешься, почему мы так тебя боимся? Когда я был на Тибете – мне учителя рассказывали о множественности миров, но одно дело лишь слышать их мудрые слова, слова из древних легенд и преданий, и другое дело в своей квартире беседовать с духом человека, которого иным миром не удивишь».