Принцесса Греза
Шрифт:
О ней одной...
Юнга
И о ее глазах!
Кормчий
(оборачиваясь к нему)
И ты о них мечтаешь, а?
Юнга
Еще бы!
Пегофа
Тсс! Капитан!
Капитан
(вошел немного раньше и слушал их разговор)
Чтоб видеть их, нам нужно,
Во-первых, в Триполи еще добраться;
А во-вторых, чтоб добрый принц Рюдель
Остался жив...
А что? Ему все хуже?..
– Наш бедный принц!
Бруно
Несчастье
Капитан
Смотрите, заперта его каюта.
С друзьями отдыхает он теперь.
Сочувственный шепот.
Бистань
Вчера еще он вечером нам пел.
Франсуа
А как зовут вот это, из чего
Такие звуки достает он?..
Кормчий
(с видом знатока)
Лира.
Франсуа
А, лира! Как звучит она красиво!
Бистань
Под эти песни слаще мне грести.
Пегофа
И бечеву тянуть гораздо легче.
Капитан
Тсс!.. Тише вы!..
Пегофа
Сюда идет Трофимий.
Брат Трофимий в дырявой и заплатанной одежде, выходит из бака, взглядывает
на небо и, отойдя в глубину сцены, становится на колени.
Бруно
Ну, этот не стесняет.
Франсуа
Славный малый!..
Бистань
Таких-то добрых бог давай побольше.
Капитан
Смотрите, уж на небе побледнели
Последние огни.
Бистань
Сейчас рассвет.
Светает.
Брат Трофимий
(на коленях)
Заступница несчастных моряков,
Звезда морей, о дева пресвятая!
Ты разгоняешь стаи облаков
Волнения и бури укрощая...
Мы под твою защиту отдались!
Пусть наконец, как лебедь величавый,
Войдет корабль наш в город Триполис
И имя Жофруа покроет славой.
Знай, дал обет наш добрый государь:
Когда желанной цели он достигнет,
В Тортозе он тогда над алтарем
Корабль тебе серебряный воздвигнет.
Кормчий
Пустое все. Эх, будь со мной игла...
Бистань
Животное, уж ты молчал бы лучше.
Эразм выходит из бака. Докторская мантия в лохмотьях. Он без колпака, вид у
него жалкий. Моряки пересмеиваются.
Бруно
И старина туда же выползает.
Франсуа
Ба! Медикус!
Бистань
На розовой водице.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Те же и Эразм.
Брат Трофимий
(идя к Эразму)
Ну как больной, почтеннейший Эразмус?
Эразм
Все хуже. Принц немного задремал.
Мессир Бертран при нем остался. Что же
(смотря на горизонт),
Почтеннейший
(В бешенстве.)
Нет! Я-то, я-то, лучший врач Салерно,
Прошу сказать, что делаю я здесь,
Средь гибели, лицом к лицу со смертью?
Где кабинет ученый мой с камином,
Где кафедра, где докторское кресло,
Где книги и лечебники мои?
Вдобавок этот ветер, этот вихорь
Из мантии моей лохмотья сделал
И постепенно у меня расхитил
Все шапочки, все колпаки мои!
Брат Трофимий
Но это воля принца Жофруа.
Эразм
(прерывая его)
Чего ж он сам, зевака из зевак,
Поэт хваленый, этот риск затеял?
Когда к нему на службу я вступал,
К болезненному, доброму ребенку,
Я думал жить спокойно и разумно,
Лечить его на суше, не на море.
Пускай их черт на вертел всех посадит,
Пусть сжарит ад проклятых пилигримов
Антиохийских! Первые они,
Придя к нему в его спокойный замок,
В час ужина, за вкусною индейкой,
Ему напели в уши про нее,
Про Мелисинду сказочную эту.
С каким они усердьем неуместным
Хвалили дочь великого Раймунда
И Годиерны! Слушать - просто бред!
Чего-чего они не говорили:
"Цветок далекой Азии роскошный,
Звезда небес!" Чего они не пели!
Особенно один, с безумным взглядом...
Он, помню я, наговорил такого,
Что, встав из-за стола, наш милый принц,
Поэт, влюбленный в тень и шорох ветра,
Провозгласил ее своею дамой
И с той поры остался верен ей,
О ней мечтая, для нее рифмуя...
И так себя настроил за два года,
Что наконец, день за день угасая
И близкий свой предчувствуя конец,
Решил пуститься в путь за сине море
К неведомой своей "Принцессе Грезе",
Не в силах умереть, не увидав
Хотя на миг ее!..
Брат Трофимий
Но, друг Эразмус...
Эразм
Теперь ему зато морское дно
Гробницей будет!.. А его приятель,
Любезный сир Бертран д'Аламанон,
Когда Рюделя в голос все старались
Отговорить от гибельной затеи,
Он восхвалял один его любовь,
В стихах его безумье воспевал
И вместе с ним отправился в прогулку.
Да это дико!.. Это все нелепо!..
И вы могли вмешаться в это дело!
Понятней уж, что я здесь очутился,
Но вам прощенья нет. Вы допустили,