Принцесса больничного двора 1

Светлой памяти Марии Людвиговны Казакевич,

открывшей для меня чудесный мир сказки,

посвящается эта книга.

– И

чего только не привидится, – вздохнула с облегчением Маня, увидев склонившееся над собой знакомое лицо доктора Павла Загребельного. – Значит, не получилось, – скорее с облегчением, чем с сожалением подумала она, хотя только что так страстно, так искренне желала преодолеть пространство, отделявшее её от неведомого мира.

Когда несколько минут назад она, почувствовав лёгкое покалывание в пальце, взглянула на своё колечко, то увидела, что камешек на кольце Миранды, точно так же, как когда-то в катакомбах в минуту смертельной для неё опасности, вдруг вспыхнул красным огнём. С испугом оглянувшись, Маня попыталась определить, откуда, на этот раз, ей грозит беда. Однако вокруг всё было по-прежнему тихо, и тогда девочке припомнились слова Гимли о том, что кольцо имеет обратную связь. Она догадалась, что опасность может грозить вовсе не ей, а её друзьям из неведомого мира и со всех ног припустилась к сараю, где

находилась таинственная дверь в другой мир и где она впервые увидела Гимли, странного мальчика со взрослыми глазами.

Страстное желание придти на помощь людям, которые были так добры к ней и страх за их судьбу, заставили Маню в подробностях вспомнить всё, что говорил ей Гимли о перемещениях в пространстве. Призвав на помощь всё своё воображение и весь пыл своего доброго и верного сердца, девочка лихорадочно попыталась повторить его действия. Но когда земля вдруг поплыла у неё под ногами и поменялась местами с небом, она так испугалась, что ей уже хотелось только одного: поскорее вернуться домой, к маме.

И вот теперь, увидев рядом с собой доктора Загребельного, сына их соседки по флигелю тёти Дуси, девочка испытала одновременно чувство облегчения и досады: с одной стороны, она была рада, что по-прежнему находится дома, на больничном дворе, но, с другой, ей было стыдно, что она струсила и оставила своих друзей в беде, даже не попытавшись им помочь.

– Маня, ты себя хорошо чувствуешь? – с тревогой спросил доктор, щупая её пульс.

– Да, дядя Патя, я себя хорошо чувствую. Я просто упала, – приподнимаясь, ответила девочка.

– Неплохо было бы ещё знать, где именно ты упала, —оглядываясь, многозначительно заметил доктор.

– Как где? – удивилась Маня, вставая с колен, – вот здесь и упала. – Но когда она подняла голову, то не увидела ни сарая, ни больничного двора.

Привычная обстановка исчезла и она находилась …

– Нет, этого не может быть! – она находилась в саду Гимли!

– Получилось! – захлопала в ладоши девочка. – У меня получилось! Гимли ведь говорил, что я способная, вот у меня и получилось, – с гордостью сообщила она доктору.

– Что у тебя получилось? – отнюдь не разделяя её восторга, сердито перебил Маню доктор. – Где мы находимся? Как мы здесь оказались? И вообще,

что это, черт побери, всё значит?!

– Дядя Патя, – терпеливо принялась объяснять девочка. – Вы только не волнуйтесь, и ничего не бойтесь, я тоже вначале боялась, но это ни капельки не страшно. Мы находимся на том же самом месте, где и раньше, но только в другом измерении, понимаете?

– Нет, не понимаю, – с раздражением ответил доктор. – И как это всё, – и он обвёл глазами вокруг, – вообще можно понять?

– Ну, как же так? – огорчилась девочка. – Вы же меня сами всё время расспрашивали об этом, помните? Я думала, что вы и сами что-то знаете….

– Нет, – развёл руками доктор. – Я понятия не имею, что это за место. – И он растерянно огляделся вокруг. Вдруг лицо его оживилось.

– Смотри, Маня, наша Джульетта! И она здесь!

Действительно, гроза и ужас всех Ближних и Дальних Мельниц со всех ног мчалась к ним, обнажив в улыбке свои страшные клыки.

– Джуля! – радостно закричала Маня, увидев собаку больничного аптекаря господина Вальтера. – А ты как здесь оказалась?

Джульетта с разбегу бросилась на девочку и, визжа от избытка чувств, стала неистово облизывать её лицо.

– Я думаю, – сердито сказал доктор, что она здесь оказалась по той же самой причине, что и я. И эта причина – ты, Маня. Когда я прибежал на твой крик и увидел, что ты падаешь, я подхватил тебя на руки, Джульетта в это время прижималась к тебе всем телом и скулила от страха. Вот так, очевидно, мы все здесь и приземлились, – и он покосился на свой портфель с медицинскими препаратами, валявшийся тут же на траве.

– Ты, Маня, сейчас же должна мне всё рассказать: и про то, что это за место, и как ты о нём узнала, и что за люди здесь живут, поняла? – строго глядя на девочку, велел доктор.

– Поняла, дядя Патя, – послушно согласилась Маня. – Когда-то я, правда, дала слово, что никогда-никому-ничего не буду об этом рассказывать. Но теперь-то, когда вы здесь – что толку молчать? – здраво рассудила она.

– Вот именно, – подтвердил доктор. – Я тебя слушаю.

Опустившись на мягкую траву рядом с доктором, Маня рассказала ему всё, что знала о неведомом мире, который так изменил её судьбу: о том, как впервые встретила Гимли, как он взял её с собой в неведомый мир, где она познакомилась с королевой Мирандой и Историком Свиницием, показавшем ей гибель Атлантиды. Как Королева общалась с миром мёртвых и поведала ей о смерти её отца, о том, что в огромной королевской библиотеке книги летают по воздуху, будто птицы или бабочки, как на прощание Королева подарила ей сказочной красоты наряд, чтобы она могла пойти на день рождения к Лёнчику, а Историк – волшебную палочку, которая имела такой успех на маскараде. И как после этого Миранда отправила её назад, забрав у неё воспоминания обо всём том, что она увидела и узнала в неведомом мире. Но потом, когда она потерялась в подземных пещерах и, чуть было, не погибла, Миранда послала ей на помощь Гимли и тогда к ней вернулась память.