Принцесса без лица. Том 1

Я перестала рассматривать трещину на корешке папки, лежащей на столе перед Валерном, и посмотрела на говорившего.

До этого совещание шло предсказуемо: детали вчерашних задержаний я знала, хотя по утренней сводке число изъятых стволов успело вырасти вдвое, деньги продолжали считать, а фразу о том, что руководство банды взято полностью, я слышала непрерывно. Поэтому последние пятнадцать минут папка и ее трещина выглядели интереснее всего.

Теперь появился повод слушать внимательно.

– Насколько уверенно мы можем так

считать?
– деловито уточнил Дареон.

Он сидел ближе всех к столу Севрана Валерна и как всегда записывал всё, что говорило начальство. Не удивительно, что старшим в нашей оперативной группе был именно он: все-таки фери, хоть и первого уровня, тридцать пять лет, достаточно сообразительный, чтобы не просить разжевывать очевидные связи, и достаточно опытный, чтобы не принимать рабочую версию за установленный факт.

– По двум убийствам совпадений много, скорее всего, расследования перейдут к вам - ответил Севран.
– По остальным - пока только платежи и даты. Исчезновения могут вообще оказаться не по вашей линии.

– Исполнители из членов банды уже определены?

– По одному, возможно.

Дареон кивнул и сделал еще одну пометку. Сидящий справа от меня Калдер перестал крутить ручку и вмешался в разговор вышестоящих.

– Давно случилось?

Севран посмотрел на него в упор, и одной секунды хватило, что для сида второго уровня уже достижение, чтобы Калдер вспомнил, что упустил:

– Господин Валерн, позвольте уточнить...

– Самый ранний платеж - семь лет назад.

Варден негромко выругался и с запозданием понял, что сделал это вслух. Поэтому, виновато повел плечом, но вслух извиняться не стал.

Семь лет действительно прозвучало неприятно. Особенно для Вардена. Он, как и мой напарник, был сидом второго уровня - крупным, тяжелым, с чертами лица, которые в этом мире считаются откровенно уродливыми. Оба хорошо работают там, где человека нужно найти, схватить и прижать вопросами. Правда вопросы должны придумать коллеги. Длинная цепочка платежей, которую предстояло сопоставлять со старыми убийствами и показаниями давно исчезнувших свидетелей, точно была не их территорией.

Зато если понадобится брать человека, который много лет назад носил деньги между двумя подвалами, а теперь торгует ворованными вещами на опасной окраине города, я предпочту иметь в напарниках именно сида.

Севран вернулся к совещанию и перелистнул страницу в папке.

– Старые эпизоды пока не трогаете. Если понадобится ваша помощь другим дознавателям, запрос пройдет через Масиро.

Калдер медленно положил ручку на стол. Марио заметил это и посмотрел на него поверх своей чашки с кофе.

– Я ничего не собирался, - сказал ему Калдер.

– Никто ничего и не говорил, - ответил Марио.

– Ты посмотрел.

– Имею право смотреть.

Марио был за столом единственным чистым человеком. В этом мире - практически статистическая редкость, у нас - просто Марио: тридцать два года, хороший оперативник, нормальный рост, обычное человеческое лицо, на котором после бессонной ночи всё становилось видно раньше, чем ему хотелось. Сейчас под глазами темнели следы вчерашнего, а на подбородке осталась

полоска щетины.

Калдер продолжил перепираться.

– Ты очень выразительно посмотрел.

– Хольмарк, - ровно произнес Дареон, не поднимая головы от своих записей.

– Всё. Молчу-молчу…

Севран тем временем терпеливо дожидался тишины. Он вообще на совещаниях никогда не стучал пальцами по столу, не повышал голоса и не пытался переорать группу. Ему это не требовалось. Тридцать восемь лет, не просто фери второго уровня, а нобель из древнего рода. И начальник всей нашей оперативной службы, под началом которого работают десять групп, и мы – всего лишь одна из них. Калдер, когда был в соответствующем настроении, мог сколько угодно спорить с любым из нас, но перед Севраном всегда вспоминал о правильном обращении к руководству.

– Теперь по задержаниям, - продолжил Севран.
– Основные адреса закрыли в одном окне. Максимальный разрыв между первой и последней группой - три минуты сорок секунд. Ни одного предупреждения между объектами не прошло.

Дареон записал время. Я снова посмотрела на трещину папки.

– Главарь задержан у себя на квартире. Казначей - у любовницы. Оба координатора - по конспиративным адресам. Начальник безопасности - в съёмном загородном доме.

Калдер сразу повернул голову ко мне. Я заметила это краем глаза, но никак не отреагировала на поведение напарника.

Начальником безопасности банды был Саймон. В шесть четырнадцать вчерашнего утра он лежал рядом со мной. От первого удара внизу не проснулся, после второго открыл глаза, несколько секунд слушал, потом резко сел и сунул руку под подушку. Но его пистолет и гранату я убрала еще ночью, сразу как он заснул, поэтому, когда наши вошли в спальню, мне оставалось только отойти от кровати.

За то время, пока я это вспоминала, Севран уже перешел к другому вопросу.

– На трех объектах задержанные попытались достать оружие. Один вышел во двор через кухню и дошел до ограды. Без результата. Из сотрудников серьезно не пострадал никто.

Халвен чуть сдвинул левую манжету ниже, но движение получилось слишком заметным. Калдер увидел, я тоже.

Халвен был сидом первого уровня, как и я по документам, и выглядел ровно так, как от первого уровня и ожидают в этом мире: неприятно-уродливое лицо, высокий, крепкое сложение, но без той тяжелой массы мускулов, которая у Калдера и Вардена моментально выдавала второй. Двадцать девять лет - достаточно молодой, чтобы после удачной операции не особенно хорошо скрывать хорошее настроение, и достаточно давно в службе, чтобы понимать, когда его лучше не показывать.

Сегодня это понимание несколько запоздало. Калдер сначала посмотрел на его рукав, потом перевел взгляд на лицо. Халвен почувствовал внимание, сам глянул на руку и снова на Калдера. Несколько секунд они молча выясняли, кто первый не выдержит игры в гляделки, после чего Халвен демонстративно положил предплечье на край стола так, чтобы синяк стал виден целиком.

Калдер поднял брови. Халвен медленно сжал и показал ему кулак. Варден напротив отвернулся, сделав вид, что ничего не видит, но дернувшийся угол рта его выдал.