Чтение онлайн

— Кажется, припоминаю кого-то с таким именем, да. Только выглядела она тогда совершенно иначе.

— Эх, мужики. Перекрасься, постригись, надень маску и все, ты уже совершенно другой человек. А имя, голос, походка, манера речи?

— Её голос был другим, — недовольно встрял я.

— Ну конечно он другим, сиин. Она же была в маске. Но если бы ты немного подумал и порылся в памяти, то все равно нашел бы схожесть. Ты же слышишь не хуже Чей-Бру, верно?

Она была права. Действительно, я мог бы догадаться, и даже ощущал некое смутное узнавание, но не придал этому значения.

Мы спасали Рин, а затем постоянно или сражались, или готовились к бою.

— Ну а девочку то за что было подставлять? Не знай она тебя, была бы и дальше служанкой или кем там. С прежней милой мордашкой и человеческим телом.

— Это был её выбор, — отмахнулась Тиара.

— Сдается мне, ты просто хочешь чужими руками выложить себе дорогу в Клинковую рощу.

— Ты так и не понял, Сайрис, — грустно покачала головой Тиара. — Сила змеи в знаниях. Я сильна количеством открытых секретов и постигнутых тайн. Зачем сражаться с врагом, если можно просто помочь ему найти путь под жернова судьбы? Нам нет нужды враждовать, ворон. Мы ещё не знаем, что из себя представляет посланник Кота. Но и это мелочь в сравнении с тем, что нас ждет по пути в саму Рощу.

— Окей, Ти. Как благодарность за то, что я не хожу с зеленым зубастым хлебалом, скажу прямо. Я не против не резать горло друг другу прямо сейчас. Но о союзе не может быть речи, пока ты не предоставишь доказательства того, что ты не задумала сделать в храме какую-то каку. Иначе меня мой собственный отряд прикончит, хехе.

Последнее было сказано в шутку, но меня едва не передернуло от такой постановки вопроса.

— Ну да, — взгляд посланницы змея опустился к сидящему на полу перепуганному Ашеру с закованной в цепи совой и затем остановился на испускавшем из рыла кальянный пар гверфе. — У тебя же тут настоящий зверинец.

— Если это все, чего ты хотела, то тогда может, свалишь? — предположил ворон.

— Ладно, Сайрис. Смотри потом не пожалей. Пока еще моё предложение актуально. А там, кто знает, вдруг кошачий посланник окажется приятней тебя? — с улыбкой ответила Тиара, ничуть не смутившись. — И кстати, вампир просил передать, что мы выступаем черед два дня.

Празднование как-то сразу стало тревожным и мрачным. То, как легко змея оказалась здесь, тоже было своего рода посланием. Для неё нет никаких секретов в том, что мы делаем. Возможно, даже тот план, которым со мной поделился ворон для прохождения Клинковой Рощи, не будет для неё сюрпризом.

Прозрачная гладь Озера Сияний отразила летящую по своим делам стайку пустотных скатов. Прекрасные существа пронеслись у самой поверхности, едва касаясь руками-крыльями воды. Каждый из низ сиял, постоянно переливаясь из лилового в бирюзу и лазурь.

Маленькие существа перенимали краски окружающего пространства, подобно хамелеону. Но в отличии от него, скаты никогда не прекращали меняться, а потому постоянно перелетали с места на место.

Арахна не знала, что будет, если одного из них заставить держаться на одном месте. Даже попробовала однажды удержать из чистого любопытства, но зажатое к стенке, существо вдруг обнаружило у себя способности

к телепортации.

Глупцы ошибочно считают, что пустота — нечто страшное и отвратительное, но зачастую при этом в их мыслях витают искореженные хаосом тела со щупальцами, или вовсе банальных некромантов с гаруспиками, только чуть страшней.

Но на самом деле она — прекрасна, как её призыватель, и как эти милые полупрозрачные скаты, заменяющие собой фонари в самые мрачные часы суток. Служить такому существу, как Она — это даже не честь или обязанность. Это нечто естественное, будто дыхание. Достаточно лишь раз узреть её лик, и никогда более не сможешь назвать красивым иное создание. Следовательно, и все, порождаемое ею, совершенно.

Высокая беловолосая девушка с серой кожей в черной тоге с узорами в виде паутинки сидела на берегу пруда, с улыбкой потягивая из кружки зелёный чай. Не будь клинковая роща смертельно опасным местом, наверняка кто-то однажды додумался бы выращивать здесь этот чай для личных нужд и торговли.

Рисунок серебристых паутинок на одежде жил своей жизнью, постоянно двигаясь и колыхаясь, будто на слабом ветру. Но никакого, даже самого слабого ветра, не было. В клинковой роще ветер смертельно опасен, и способен унести больше жизней, чем Её пустотные слуги.

Проводив взглядом пустотных скатов, Арахна перевела его на гладь озера.

Четыре карты, лежащие перед ней на темно-сером песке, повинуясь дуновению ветерка чуть задрожали, и последняя, изображавшая лисицу, вдруг треснула, словно стекло, и рассыпалась на неровные части.

Тонкая рука темного оракула бережно сгребла останки сломанной карты, скатала из них шарик и бросила в Озеро Сияний, жадно съевшее подношение. Пустота влияет на все вокруг храма истинного бога, даже на воду. Озеро стало жадным, эхо Её научило его страдать, и отныне вода отчаянно жаждет эмоций, воспоминаний и украденного смысла.

Поверхность покрылась мелкой рябью от поднятых скомканной картой кругов, и в их отражении проступил образ младшего зверя с темно-бирюзовым цветом волос и темно-красным одеянии, походившем на смесь робы и пончо.

— Хм, разве этот цвет у них не считается запретным?

— Сиин? Да. — послышался голос доселе скрытого собеседника. В последнее время безупречный убийца часто оказывает ей честь своим присутствием. — Всегда считал их племенем трусов.

— Да, этот народ прислуживает воронам. Неудивительно, что один из них нашелся и среди приближенных посланника. Интересно, каково это быть скотом, выращенным для еды?

— Это одна из причин, по которой я ненавижу пустотников. Мерзость.

— Кажется, ты проспорил, Безупречный. Лис, обладая всеми преимуществами, умудрился проиграть ворону. Жаль, у него был очень неплохой потенциал.

— Не похоже, чтобы результат тебя удивил.

— Немножко, — с улыбкой заметила темный оракул. — Но моя личная ставка по-прежнему в игре.

— Главное, чтобы твоё пророчество действительно оказалось верным, и возродило мой род.

— Все травишь себя совестью, тари? Именно из-за таких слабостей твои сородичи и вымерли. Слишком вы были мягкими, даже ты.