Принц Лестат
Шрифт:
Какое дело было Антуану до всего этого? Было, конечно, но он не придавал этому значения.
Голоса твердили о вампирском писании, так сказать, о каноне. О «Вампирских хрониках». Сперва их было две, потом три. Канон повествовал о том, что случилось с Лестатом и всеми остальными. Повествовал о «Царице Проклятых».
Отважно войдя в ярко освещенный книжный магазин, Антуан приобрел все книги канона разом – и прочел их за неделю. Странные то были ночи.
На страницах первой книги, опубликованной много лет назад, он отыскал себя, безымянного «музыканта», не удостоенного даже описания – лишь беглое упоминание, что он был «совсем еще юношей» – лишь фон к жизни и приключениям
Да и какая разница. Несправедливо – в расплату за все сотворенное умерла лишь Клодия. Луи остался жив. Дальше в книге рассказывалось еще о множестве более древних и могучих вампиров.
Так где же они теперь, великие, уцелевшие в устроенной царицей Акашей бойне? И почему в мире теперь так много бессмертных вроде Антуана – слабых, перепуганных, не обретших утешения в любви и дружбе, цепляющихся за жалкое существование?
Голоса твердили – никакого совета старейших нет и в помине, надеяться не на кого. Рассказывали о равнодушии, беззаконии, о бездействии древних, о бесконечных смертоубийственных войнах за территорию. О получивших печальную известность вожаках отщепенцев, которые ночь за ночью превращали смертных в вампиров, пока не растрачивали весь запас жизненных сил и не теряли способность наделять Темным Даром.
Не прошло и шести месяцев, как и сам Антуан подвергся нападению шайки бродячих вампиров.
Он как раз закончил читать последнюю книгу вампирского священного писания, «Истории Похитителя Тел», написанную самим Лестатом. Все произошло в темных аллеях исторической части Чикаго. Перед рассветом разбойники окружили его, сжимая в руках длинные ножи, – свора вампиров с бледными, мучнистыми лицами, гнусными ухмылками на губах и пламенеющими волосами. Но Антуан оказался им не по зубам: слишком силен, слишком проворен. В нем вдруг обнаружился запас той силы телекинеза, что описывалась в «Хрониках». И хотя ему не хватило сил убить или испепелить нападавших, он сумел отбросить их, швырнуть на стены и камни мостовой, оглушить. Пока они валялись без чувств, он успел их же собственными длинными ножами отрезать всем головы. Еле успев спрятать окровавленные останки в груде мусора, он поспешил домой, в логово.
Голоса рассказывали, что подобные стычки и убийства происходят теперь по всей Америке, во всех крупных городах. Более того – даже в Старом Свете и в Азии.
Но не могло же так произойти и с ним! Это же чревато разоблачением! Чревато бесконечными войнами и вендеттами. Чикаго был слишком заманчивой добычей для любого бессмертного – а убежище Антуана в Оук-Парк находилось в опасной близости к городу.
И вот как-то ночью, пока он охотился, кто-то дотла спалил его дом – его красивый и стильный белый особняк с чуть покосившимся крыльцом и навесами, точно в пряничном домике.
Самого Антуана настигли в Сент-Луисе.
Они называли себя «шабашем». Окружили его, облили бензином и подожгли. Пытаясь сбить пламя, он зарылся в землю, но потом вылез снова. Его преследовали, но даже обожженный, страдающий от мучительной боли, он легко ушел от погони и снова зарылся в землю.
Многое случилось в мире с тех пор.
Но немногое имело к нему отношение.
Он спал под землей, исцеляясь, и мысли
А потом сквозь пелену сна он услышал, как к нему обращается какой-то юный вампир. Не только к нему – ко всем Детям Ночи. Этот юнец называл себя Бенджи Махмудом. Он вел радиопередачи из Нью-Йорка, и Антуан сам не мог бы сказать, сколько ночей слушал его передачи перед тем, как и впрямь восстать. Пока Бенджи говорил, в уши Антуана лилась прелестная журчащая мелодия, звуки пианино – и он знал, твердо знал: играет такой же вампир, как он сам. Ни один смертный не мог бы издавать столь затейливых, шальных и совершенных созвучий. Бенджи Махмуд сказал, что исполнительница – вампирша Сибель. Иногда во время вещаний голос его утихал, и в эфир лилась только музыка.
Бенджи Махмуд и Сибель побудили Антуана снова выбраться на поверхность и взглянуть в лицо ярким и опасным электрическим ночам нового века.
На дворе стоял 2013 год. Уже сам этот факт ошеломил Антуана. Прошло более двадцати лет – и его обгорелая плоть исцелилась. Никогда еще он не был настолько силен. Кожа сделалась светлее, глаза зорче, слух тоньше.
Вампирское священное писание глаголило истину. В земле вампир исцеляется, а от боли крепчает.
Мир был полон звуков, волн и звуковых волн.
Сколько других кровопийц слышали Бенджи Махмуда и пианино Сибель? Сколько других разумов передавали их? Антуан не знал. Знал лишь, что он сам их слышал – тихо, но отчетливо, точно так же, как везде и всюду ощущал их – Детей Ночи. Их было много, очень много, и многие из них, без сомнения, тоже внимали голосу Бенджи Махмуда. И они, эти другие вампиры, были очень напуганы.
Бойня началась снова. Бойня, подобная той, когда Акаша испепеляла вампиров – вампиров снова начали убивать в городах по другую сторону мира.
– Опасность движется к нам, – говорили голоса напуганных кровопийц. – Но кто это? Немая Мать, Мекаре? Неужели она обратилась против нас, как некогда Акаша? Или это Вампир Лестат? Неужели именно он вознамерился стереть нас с лица земли за все наши преступления против собственных братьев, за наши стычки и драки, нашу вечную грызню?
– Братья и Сестры в Ночи, – вещал Бенджи Махмуд. – У нас нет родителей. Мы – племя без вождя, племя без единого символа веры, племя без имени. – Музыка Сибель струилась, излучая мастерство небывалого, нечеловеческого гения. Ах, как Антуан любил ее игру! – Дети Ночи, Дети Тьмы, бессмертные, вечные, Те, Кто Пьет Кровь, выходцы с того света – почему у нас нет достойного, красивого имени? Заклинаю вас: не сражайтесь. Не причиняйте вреда друг другу. Объединяйтесь против сил, что стараются смести нас с лица земли. Черпайте в друг друге силы.
Антуаном двигала новая, окрепшая решимость. Я снова живу, думал он. Я могу умереть тысячью смертей, как любой заурядный трус, и снова вернуться к жизни. Он снова принялся охотиться на маргиналов, как и прежде, снова трудился, чтобы обзавестись одеждой, деньгами, жильем. Новая эпоха яркими красками пламенела вокруг. В тесном номере отеля Антуан изучал новенький компьютер «Эппл», твердо решившись овладеть им. Очень скоро ему удалось связаться с вебсайтом и радиопрограммой Бенджи Махмуда.
– Вампиров убивают в Мумбаи, – объявил Бенджи. – Слухи подтвердились. Все происходит точно так же, как в Токио и Пекине. Сжигают убежища и святилища, а тех, кто пытается спастись бегством, убивают на месте. Лишь самым быстрым и удачливым удалось спастись и передать нам известия, картину происходящего.