Чтение онлайн

– Ты дал нам обоим нечто другое, – возразил Сет. – Хотя сам и не знаешь.

– Что же?

– Мы прочли у тебя в голове, что все, написанное тобой о Царице Проклятых – чистая правда. Нам важно было узнать, правдиво ли ты описал то, что видел, когда умерла моя мать. Понимаешь, мы же сами не в состоянии окончательно постичь произошедшее. Не так-то легко отсечь голову столь могущественному созданию. Мы сильны. Уж кому, как не тебе, это знать.

– Да, конечно, но даже самую древнюю плоть можно пронзить мечом, рассечь на куски.

Я осекся и сглотнул. Не мог рассуждать

об этом бесчувственно и отстраненно. Не мог даже вспоминать то ужасное зрелище – отрубленную голову и обезглавленное тело, что все еще извивалось, пытаясь дотянуться до головы, нашарить ее руками.

– Теперь вы знаете. – Я глубоко вздохнул и изгнал жуткую картину из памяти. – Я описал все точно, как было.

Сет кивнул. По лицу его пробежала тень.

– Нас всегда можно уничтожить таким способом. – Он задумчиво прищурился. – Обезглавить. Куда надежнее, чем сжечь – во всяком случае, если речь идет о древних, самых древних…

Меж нами пало молчание.

– Знаешь, – проговорил я, – я любил ее. Любил.

– Да, знаю. А я – нет. Так что для меня все это не так-то и важно. Куда важней, что я люблю тебя.

Я был глубоко растроган, но не находил слов выразить все то, что так отчаянно хотел сказать, а потому просто обнял его и поцеловал.

– Мы еще увидимся.

– Да, – прошептал он, – это мое заветное желание.

Но годы спустя, попытавшись найти их, соскучившись и желая удостовериться, что у них все хорошо, я не нашел и следа. И так никогда более их не встречал.

Пустить в ход телепатию, попытаться позвать их мысленно я не рисковал. Я боялся за них, а потому хранил их тайну, даже само знание о них в глубинах сердца.

Долгое время я изнывал от страха, что Маарет и Мекара отыскали и уничтожили их.

Уже позднее, в начале нового века, я совершил поступок, абсолютно для меня не свойственный. Я долго размышлял о том, как умерла Акаша, дивился тому, что нас так легко погубить, всего лишь отрубив нам голову. Так что я нашел лавку специалиста по старинному оружию и заказал у него кое-что для себя. Это было в Париже.

Свое оружие я придумал и разработал сам. На рисунке оно более всего напоминало средневековую секиру с узким древком длиной в два фута и лезвием в форме полумесяца размером примерно в двенадцать дюймов. Я хотел, чтобы рукоятку утяжелили – как можно сильнее, насколько сумеет оружейник. Лезвие я тоже просил сделать потяжелее, но при том предельно острым. Я велел мастеру использовать самый острый металл на земле – не важно, какой, главное – поострей. С другой стороны рукоятки я велел сделать крючок и петлю – как в средневековые времена, чтобы носить петлю на запястье или же прятать секиру под полами длинных фраков.

Выбранный мной мастер создал настоящий шедевр, но предупредил, что оружие, мол, вышло слишком уж тяжелым, не по силам обычному человеку – не замахнешься. Как бы я не остался недоволен. Я лишь рассмеялся. Секира оказалось самим совершенством. Мерцающее лезвие легко рассекало надвое спелый плод или подброшенный в воздух шелковый шарф. А тяжести в нем хватало, чтобы одним могучим взмахом перерубить юное деревце.

С тех

пор я держал свой миниатюрный боевой топор под рукой, а в очередной раз пускаясь на поиски приключения, носил при себе: под курткой, подвесив на пуговицу. Для меня-то он был вовсе не тяжел.

Я знал: против Огненного Дара древних бессмертных вроде Сета или Маарет и Мекаре у меня нет почти ни малейшего шанса. Однако я мог бы спастись, применив Облачный Дар. Зато в открытой схватке с любым другим вампиром топор давал мне огромное преимущество. Прибавим эффект неожиданности – и я бы, наверное, мог победить кого угодно. Вот только разве можно застать врасплох древнейшего? Что ж, так или иначе, а надо же и о себе позаботиться.

Не люблю зависеть от чужого милосердия. Даже от Божьего милосердия зависеть не люблю. Я тщательно полировал топор и следил, чтобы он всегда был хорошо заточен.

Меня очень волновала судьба Сета с Фаридом.

Однажды в Нью-Йорке мне довелось услышать о них – и еще раз в Нью-Мехико. Но отыскать их мне так и не удалось. По крайней мере, они были живы. По крайней мере, близнецы не уничтожили их. Что ж, может – вовсе и не стремятся их уничтожить?

Текли годы – и я находил все новые и новые доказательства того, что Маарет и Мекаре мало заботит вампирский мир, а может статься, и не заботит вовсе. Что и приводит меня к встрече с Джесси и Дэвидом два года назад.

Бенджи вел свои передачи уже довольно долгое время к тому моменту, как я наконец повстречался в Париже с Джесси Ривс и Дэвидом Тальботом.

Как-то мне удалось подслушать телепатический призыв Дэвида к вампирше Джесси. Послание было закодировано. Понял бы только тот, кто знает, что некогда оба они были членами древнего ордена Таламаски – Дэвид приглашал свою рыжеволосую ученицу встретиться с ее старым учителем, который вот уже много лет ищет ее. Ежели она будет столь любезна, он с радостью поделится с ней новостями о прежних товарищах. Он даже упомянул кафе на Левом берегу – место, где они бывали когда-то «в солнечные деньки», и поклялся, что будет еженощно ждать там, пока не увидит ее или не получит от нее весточку.

Я был потрясен. В своих скитаниях я всегда полагал, что Джесси с Дэвидом – закадычные друзья и по-прежнему трудятся вместе в древних архивах тайного жилища Маарет в джунглях Индонезии, где та жила с сестрой-близнецом. Прошло уже много лет с тех пор, как я бывал там, но мысленно я обещал себе еще когда-нибудь навестить те края – из-за тревог, что терзали мою душу, и сомнений, хватит ли мне сил и энергии вынести страдания. Кроме того, я опасался, что передача Бенджи, обращенная «ко всему вампирскому миру», рано или поздно начнет раздражать Маарет и та покинет свое убежище, чтобы расквитаться с ним. Маарет легко поддается на подначки, уж я-то знал это на собственном опыте. После встречи с Мемнохом мне и самому удалось спровоцировать ее и выманить из укрытия. Я боялся куда сильнее, чем готов был признать даже себе самому. Ох, Бенджи, Бенджи, сплошная морока!