Чтение онлайн

– Бедный Беннет, так ужасно потерять брата.

– Да уж, для мистера Беннета все могло кончиться весьма печально. Говорят, он ни за что не хотел оставлять брата там, внутри полыхающей конюшни, и мог бы тоже погибнуть. Но смерть старшего сына совсем не опечалила лорда Грэнвиля. Он даже не взглянул на его тело.

– Лорд Грэнвиль просто сумасшедший, – ответила ей Джордж, содрогнувшись.

– Так думают очень многие, – Тигли внимательно посмотрела на госпожу. – О боже, вы ужасно побледнели. Вам срочно требуется чашка хорошего крепкого чая. – Она выбежала за дверь.

Джордж легла на кровать и прикрыла

глаза. Может, если немного полежать…

Вернулась Тигли, ее туфли застучали по паркету.

– Я подумала, что, когда вернется мистер Пай, вы можете надеть зеленое платье, оно вам очень к лицу…

– Я надену коричневое.

– Но, моя госпожа, – Тигли была явно не согласна, – оно не подходит для встречи с джентльменом. Особенно с непростым джентльменом. Почему вдруг после вчерашней ночи вы…

Джордж судорожно сглотнула, пытаясь собрать остатки мужества, чтобы противостоять своей женской сущности.

– Больше я не увижу мистера Пая. Сегодня я уезжаю в Лондон.

У Тигли перехватило дыхание.

В животе у Джордж заурчало. Она согнулась.

– Послушайте, моя госпожа, – ответила, наконец, Тигли, – все слуги в доме знают, кто приходил к вам сегодня ночью, и какой героический поступок совершил этот человек, спасая Грэнвилей! Все утро молодые горничные вздыхали, переживая о судьбе мистера Пая, а старшие не показывали этого только благодаря усилиям мистера Гривса. Вы не можете бросить мистера Пая теперь!

Весь мир настроен против нее. Волна жалости к самой себе захлестнула ее, и вдобавок ее сильнее затошнило.

– Я не бросаю мистера Пая. Мы просто решили по взаимному согласию, что нам лучше расстаться.

– Это все чепуха. Простите, конечно, моя госпожа, я такое редко себе позволяю, – в сердцах вскричала Тигли, – но он любит вас. И он прекрасный человек, этот мистер Пай. Он будет великолепным мужем. К тому же вы носите под сердцем его ребенка.

– Я в курсе, – злобно рявкнула в ответ Джордж. – Мистер Пай может меня любить, но что-то не сильно этого хочет. Все, Тигли, пожалуйста. Я больше не могу силой его удерживать, – воскликнула она в совершенном отчаянии, – разве ты не видишь? Он сможет жениться на мне, только переступив через свою гордость, и всю оставшуюся жизнь будет меня за это ненавидеть. Поэтому мне следует уехать.

– О, моя госпожа…

– Пожалуйста.

– Хорошо, – ответила Тигли. – По моему мнению, вы совершаете большую ошибку, госпожа, но я подчиняюсь вашему приказу и иду собирать вещи к отъезду в Лондон.

– Да, пожалуйста, начинай, Тигли, и поскорее. Больше Джордж не могла сдерживаться, и ее стошнило.

Когда Гарри и Беннет приблизились к приземистому полуразрушенному домику, солнце уже взошло. Почти всю ночь они прождали Дика Крамба у таверны «Петух и червяк», хотя Гарри уже через полчаса понял, что в этом нет особого смысла.

Перед походом они решили сначала обезопасить Уилла и отнесли его уже спящим в дом к няне Хамбольт. Несмотря на поздний час, старушка была рада приютить парня; когда они уходили, Уилл уже вовсю набивал пузо сладкими кексами. Только после этого они отправились к таверне.

Дик Крамб с сестрой жили в прямо за таверной в маленьких комнатах с низкими потолками; комнаты оказались на удивление чистыми и опрятными.

Рыская по их жилищу, Гарри то и дело ударялся головой о притолоку; он подумал, что у себя дома Дику приходится ходить сильно сгорбившись. Конечно, ни Дика, ни Жани в комнатах они не нашли. Создавалось ощущение, что этой ночью таверну вообще не открывали, к большому сожалению нескольких шатающихся у дверей пьяниц. Практически невозможно было понять, взяли ли, уходя, Дик и Жани какие-то вещи. Но Гарри и не думал, что они взяли хоть что-нибудь. Странно. Если бы Дик с сестрой бежали, они бы точно прихватили с собой хотя бы ее вещи. Но вся ее немногочисленная одежда – несколько платьев, сорочек и пара чулок с огромными дырками – висела на крючках в комнате Жани. Под тоненьким матрасом Дика обнаружился припрятанный кожаный кошелек с десятком монет.

Гарри и Беннет решили, что за деньгами хозяин точно вернется, и спрятались в темной и пустой таверне. Все это время они молчали, разве что раза два или три кашлянули, сплевывая гарь. Смерть Томаса сильно подействовала на Беннета. Гарри же обдумывал, как будет жить с женой и ребенком, о существовании которого только что узнал, пытался представить себе эту будущую жизнь.

Когда в таверну пробились первые лучи солнца, и стало очевидно, что Дик уже не придет, Гарри вспомнил о существовании старого полу заброшенного дома – дома Крамбов, где Дик и его сестра родились и выросли. Может, сейчас они прячутся именно там? Скорее всего, их уже бесполезно искать в Йоркшире, но все-таки стоило проверить.

Чем ближе Гарри и Беннет подъезжали к старому дому, тем более нежилым и заброшенным он казался.

Соломенная крыша почти вся провалилась, одна из стен дома наполовину обрушилась, обнажив трубу дымохода. Они спрыгнули с лошадей, и Гарри почувствовал под ногами глубокую илистую грязь. Наверное, поэтому в доме никто не хотел больше жить. Протекающая прямо за домом река разлилась, и ее берега превратились в болота. Скорее всего, каждую весну дом просто затапливало. Жить здесь стало невозможно. Гарри не мог представить, что кому-то захочется построить на этом месте новый дом.

– Не думаю, что нам стоит дергать эту дверь, – проговорил он.

Они посмотрели на входную дверь, едва висящую на одной петле.

– Давай оглядимся вокруг, – ответил Беннет.

Гарри старался производить как можно меньше шума, но при каждом шаге его ботинки, погружаясь в глубокую грязь, издавали чавкающие звуки. Если Дик здесь, он наверняка уже знает об их присутствии.

Повернув за угол дома, Гарри остолбенел. Высокие, в человеческий рост, растения заполнили весь участок за домом. Они стояли плотной стеной, огромные и ветвистые, как деревья, на некоторых еще остались семена.

Это был болиголов.

– Господи, – проговорил догнавший его Беннет. Но он смотрел совсем не на растения.

Проследив за его взглядом, Гарри увидел, что задняя стена у дома отсутствовала. На одной из уцелевших балок висела связанная из каких-то тряпок веревка с петлей.

На ней и повесилась Жани Крамб.

– Она уже не понимала, что делает, – всхлипнул, облокотившись на гнилую балку, Дик Крамб. На нем был фартук, который он всегда надевал в таверне. В руке он мял старый носовой платок.