Чтение онлайн

– Не знал, что ты умеешь так драться, – невнятно произнес еще не протрезвевший Беннет, и голос его слился с шуршанием дождя.

Гарри фыркнул:

– Ты многого обо мне не знаешь.

– Где ты этому научился?

– В приюте для бедняков.

Гарри думал, что своим резким ответом смутил Беннета, но услышал в ответ горький смешок.

– Мой папаша – тот еще негодяй.

Гарри не счел нужным отвечать. Они поднялись к реке.

– Дальше я поеду один. На земле Грэнвиля ты подвергаешь себя опасности, – сказал Беннет, глядя на Гарри сквозь темноту. –

Он задался целью убить тебя, ты знаешь об этом?

– Да, – ответил Гарри, разворачивая лошадь.

– Ты больше никогда не назовешь меня по имени? – в интонации Беннета звучала ностальгия. Похоже, наступила та стадия опьянения, когда взрослые мужчины становятся сентиментальными.

Гарри пустил лошадь по дороге.

– Я скучал по тебе, Гарри.

Эти слова догнали удаляющегося Гарри и растворились в темноте, как призрак.

Сайлас стоял в тени и с болью в сердце наблюдал, как его любимый сын, выйдя из таверны «Петух и червяк», удаляется по дороге вместе с его лютым врагом.

– Твоего сыночка чуть было, не укокошили, но управляющий Уолдсли его выручил, – раздался чей-то пьяный голос.

Сайлас обернулся и стал вглядываться в темную аллею между таверной и соседним домом.

– Кто здесь? И как ты смеешь ко мне обращаться?

– Я просто птичка-невеличка, – хихикнули в ответ. У Сайласа забурлила кровь.

– Выходи оттуда, иначе…

– Иначе что? – насмешливо ответил грубый женский голос. Из темноты появилось бледное лицо, похожее на привидение. Оно было морщинистое, изможденное и принадлежало какой-то незнакомой Сайласу женщине.

– Иначе что? – повторила она, хохоча дьявольским смехом. – Он уже несколько недель травит овец на твоей земле, и что ты сделал? Ничего! Ты просто немощный старик. Бедняга Грэнвиль, лорд Ничто. Поджал свой хвост?

Она отвернулась и неверной походкой пошла по дороге, придерживаясь рукой за стену дома и шатаясь. Сайлас настиг ее в два прыжка.

– Какие чудесные яйца всмятку, – сказала Джордж за завтраком и мысленно пристыдила себя за столь бессодержательное высказывание.

Джордж, Вайолетт и Юфи сидели за столом в утренней комнате. В последние дни Вайолетт соглашалась поддержать лишь беспредметный разговор, и все, что оставалось Джордж, это обсуждать яйца всмятку.

– М-м-м, – промычала Вайолетт, пожав плечами. По крайней мере, она проявляет признаки жизни.

Что произошло с ее всегда такой жизнерадостной сестрой? С девчонкой, которая по природе своей не могла удержаться от вопля радости по поводу любого самого незначительного события:

– Я люблю яйца всмятку, – пропела Юфи с другого конца стола. – Большое значение имеет степень готовности желтка. Он обязательно должен быть, жидким.

Джордж вздохнула и сделала глоток чая. Неужели Юфи не замечает, что с ее воспитанницей творится что-то неладное?

– Также мне нравятся потроха, – продолжала Юфи, – особенно приготовленные в масле. Но вот окорок к завтраку я не приемлю. Не представляю, как люди могут, есть окорок утром.

Да, видимо, настало время подыскать Вайолетт

компаньонку помоложе. Юфи, конечно, душка, но временами она просто невыносима.

– Не хочешь сегодня прогуляться верхом? – спросила Джордж. Может, Вайолетт надо просто вывести на свежий воздух. – Недавно я проезжала чудесный вид. Ты могла бы взять с собой альбом и сделать наброски. Тони считает, что…

– Прошу меня извинить, – перебила Вайолетт и вскочила. – Я… сегодня я не могу.

И она выбежала из комнаты.

– Молодые люди такие непредсказуемые, не правда ли? – растерянно произнесла Юфи. – Когда я была совсем юной, мама нередко говорила мне: «Юфимия, не надо так носиться. Сдержанность – вот характерная черта настоящей леди».

– Очень верное замечание, – ответила Джордж. – Как вы думаете, что беспокоит Вайолетт?

– Беспокоит, госпожа? – Юфи вскинула голову, как птичка. – Не думаю, чтобы ее что-то беспокоило. Думаю, особенности ее поведения связаны с возрастом и женским недомоганием.

Юфи покраснела и сделала несколько торопливых глотков чая.

– Понятно, – ответила Джордж, задумчиво глядя на Юфи. Будет правильно перевести ее в компаньонки маман. Там ее чудаковатость никому не помешает. – Спасибо за прозорливость. А сейчас, если вы не возражаете, я вас покину.

Джордж поднялась и вышла из комнаты под возобновившееся кудахтанье Юфи.

Она поспешно поднялась по лестнице и подошла к комнате Вайолетт.

– Вайолетт, милая! – позвала Джордж и постучала в дверь.

– Ну что еще? – настороженно спросила Вайолетт.

– Мне бы хотелось с, тобой поговорить.

– А мне бы не хотелось. Уходи. Ты все равно не поймешь.

В двери повернулся ключ. Вайолетт заперлась.

Джордж беспомощно посмотрела на дверь. Ну что ж. Не будет же она вести переговоры через закрытую дверь. Она пошла по коридору. Юфи живет в собственном мирке, Вайолетт ушла в себя, Гарри… Джордж с таким неистовством распахнула дверь в свою комнату, что грохнула ею об стену. Гарри куда-то пропал. Она подъехала к его дому в семь утра, но его уже не было. Трус! И после этого мужчины еще утверждают, что женщины слишком чувствительны. Он наверняка занялся мужской работой, уверяя себя, что дел невпроворот. А на самом деле он просто избегал ее. Ха! Что ж, поиграем в эту игру вдвоем. Джордж сняла платье и влезла в костюм для верховой езды. Она тщетно попыталась самостоятельно застегнуться и, в конце концов, позвала Тигли.

Лицо Тигли выражало сочувствие: она знала о провале, который потерпела Джордж прошлой ночью.

Джордж разозлилась.

– Помоги мне застегнуться – нарочито спокойно велела она и повернулась спиной.

– Собираетесь на прогулку, госпожа?

– Да.

– В такую погоду? – Тигли с сомнением посмотрела в окно. Мокрые ветки от сильного ветра бились о стекло.

– Да, – ответила Джордж, недовольно взглянув на небо. Хоть грозы нет, и на том спасибо.

– Понятно, – Тигли склонилась над крючками. – Мне очень жаль, что все так обернулось вчера вечером. Что мистер Пай отклонил ваше приглашение.