Чтение онлайн

Мама, которая была в курсе происходящего, а теперь, сидя рядом, краем уха слышала наш разговор, тоже изменилась в лице.

— Он прав, Сандра, — заговорила она, неожиданно поддержав Стаса. — Ничего нет хуже, чем всю жизнь находиться в подвешенном состоянии, ожидая ответного удара от этого подлеца. А в том, что Ильич жаждет мести, даже не сомневайся.

— И что же вы предлагаете? — подключился к нашему семейному совету Дмитрий Петрович.

Мама со Стасом переглянулись, словно понимали друг друга без слов.

— Устроить ему ловушку, что же еще! — ответила моя матушка, непонятно

откуда набравшаяся смелости.

— И я знаю, как это организовать, — проговорил Стас, который тут же принялся искать чей-то контакт в смартфоне, а когда нашел, перевел на меня вопросительный взгляд. — Готова стать звездой сегодняшнего вечера?

Этот вопрос не предполагал ответа. В темных глазах с прищуром засияли знакомые огоньки азарта, которые появлялись всякий раз, когда моему компьютерному гению предстояло решить непростую задачу. Он снова что-то задумал. С улыбкой на губах принял трудное решение за нас обоих, и не собирался его обсуждать. Все, что мне оставалось, так это довериться своему решительному мужчине и действовать по его плану.

Представителей СМИ, которые до этого сторожили красную дорожку у центрального входа, неожиданно пропустили внутрь. Зал в одно мгновение наполнился репортерами и вспышками камер, от которых Стас уже и не пытался скрыться. Я не понимала, что происходит, но старалась держаться так же спокойно, как и остальные.

Едва аукцион подошел к концу, ведущий пригласил на сцену главного учредителя международного фонда Бестужева Станислава Евгеньевича. Казалось, эти слова прогремели в микрофон на весь мир. Зал, полный высокопоставленных гостей, замер в ожидании, а мое сердце забилось тревожной птицей.

— Пожалуйста, не нужно делать этого ради меня, — тихо прошептала, склонившись к Стасу и сжимая его ладонь пальцами, словно могла остановить. — Твоя жизнь никогда не будет прежней… Они же не дадут тебе прохода.

— Значит, пришло время перемен. А без тебя своей жизни я уже и не представляю, — мужественного лица коснулась легкая улыбка, словно для него и не существовало всех этих людей вокруг, а в огромном зале за столиком при свечах сидели только мы двое. — Идем, Сандра, наш выход.

Стас решительно поднялся в полный рост, спровоцировав волну перешептываний и щелчков затворов фотоаппаратов, протянул мне руку и под громкие аплодисменты повел за собой по направлению к сцене.

Ванюшка, сидя в детском стульчике для кормления, уминал за обе щеки овощное пюре из кабачков и брокколи, на что Николь смотрела, как на восьмое чудо света.

— И как только он ест эту пресную гадость? И ведь, что самое интересное, ему нравится.

— Может, потому, что его пищевые предпочтения еще не извращены шоколадом, специями и усилителями вкуса, — усмехнулась я, зачерпывая новую ложечку пюре для непоседливого братишки.

— Агу! Агу! — радостно залепетал Ванюша, когда на экране телевизора в очередной раз появились наши со Стасом физиономии с благотворительного вечера, а я потянулась к пульту, чтобы переключить на другой канал.

— До чего все-таки вы хорошо смотритесь вместе, — воодушевленно вздохнула подруга. — Весь интернет

пестрит вашими фотками. А что в соцсетях творится! «Красавчик миллиардер явил миру свое лицо и представил девушку». Теперь каждый мечтает попасть на новогодний бал-маскарад, о котором Стас объявил со сцены. Вот расскажи, какого это, проснуться знаменитостью?

Николь подперла щеку ладонью, ожидая чего-то сказочного, но я лишь нервно рассмеялась.

— Мы не хотели привлекать к себе внимания, это был вынужденный шаг, — призналась я, невольно вспоминая тот выход на сцену, ослепляющие вспышки, вспотевшие ладони и вымученную улыбку, которую пришлось натянуть на лицо. — До сих пор вижу оскалы всех этих людей с хищными взглядами, столпившихся вокруг с профессиональными камерами и обычными смартфонами. Казалось, дай им такую возможность, они залезут тебе под кожу, чтобы выставить все содержимое напоказ, а не то что в личную жизнь. Если бы ни Стас, который держался так уверенно, словно и не сходил с экранов телевизоров, да еще и блеснул с зажигательной речью, я, наверное, просто струсила бы и сбежала. А этот бал-маскарад не что иное, как ловушка для Ильи Ильича. Мы решили не ждать, пока слизняк сделает первый шаг и придет ко мне отомстить, а самим назначить место и время.

— Вот это дела! А тебе не страшно оказаться приманкой? — уже совсем по-другому заговорила Николь.

— Страшно, конечно. Всегда есть риск, что что-то пойдет не так. Но сейчас больше всего на свете я хочу очистить имя отца, а этого подонка посадить за решетку.

Подруга одарила меня восхищенной улыбкой, как если бы я сообщила ей, что решила возглавить революцию. Николь всегда была слишком впечатлительной. Погрузившись в собственные мысли, девушка пригубила чай из чашки и перевела мечтательный взгляд на окно, за которым разыгралось утреннее солнце.

Ванюшка доел остатки пюре, и я вытерла чумазое личико салфеткой. Оказалось, вчерашний вечер наш малыш провел с будущей родственницей, старшей сестрой Дмитрия Петровича, которая всей душой полюбила этого белокурого ангелочка.

— А теперь давай рассказывай, что там у вас с Арсением? Я же вижу, как ты вся светишься.

— А что у нас? Сначала он подвез меня до автосервиса. Я всю дорогу пыталась с ним о чем-то поговорить, улыбалась, хотела рассмешить. Но Сеня вел себя как-то отстранённо и даже подозрительно, будто я могу его покусать, — захихикала Николь. — А в следующий раз, когда поздним вечером мы спускались в пустом лифте из вашего офиса, не говоря ни слова, сам на меня набросился с поцелуями, как изголодавшийся зверь. Сначала я испугалась, а потом мне даже понравилось, — подруга соблазнительно прикусила губу, а ее пухленькие щечки вспыхнули румянцем.

— Ого, вот это новости! А после лифта?

— А после мы не виделись несколько дней. Я все ждала, что позвонит, напишет, объяснит хоть что-то, поговорим по-человечески… В общем, места себе не находила. Он ведь мне сразу понравился. Не знаю… Вот смотришь на него, вроде, взрослый и успешный мужчина, сильный, уверенный в себе. А в глаза заглянешь, там ранимый ребенок сидит, недоверчивый, надломленный и колючий, словно его обидел кто. Так и хочется к груди прижать и по голове погладить. Понимаешь?