Чтение онлайн

Никто со мной так не разговаривает. Никто со мной так не разговаривал.

Ей-богу, это делает меня чертовски мокрой.

– Пожалуйста, - умоляю я, загоняя пальцы глубже в свою киску. Я слышу, как в тишине комнаты начинаю задыхаться, моё дыхание учащённое, словно я какое-то животное, но мне все равно.

Все, что меня волнует – это сладкое освобождение.

– Скажи это, Белль, - требует Альби, шлёпнув меня по заднице. Громкий хлопок эхом отражается по всей комнате, возбуждение пульсирует сквозь моё тело.

– Наполни

меня, - говорю я, уже не стесняясь и не нервничая. В этот раз я повторяю слова ещё громче. Требующе. Практически крича. – Наполни мою девственную задницу своей спермой.

Я даже не успеваю закончить предложение, как оргазм пронзает меня со скоростью грузового поезда. Проникнув в меня в последний раз, Альби выкрикивает моё имя, очень сильно сжимая пальцами мои бёдра. Его член дёргается, и он взрывается.

Я падаю на кровать вместе с Альби внутри меня, мышцы сжимаются, тело пронзает волнами наслаждения.

Когда муж переворачивает меня на бок и прижимает к себе, он вытирает мою щеку ладонью.

– Ты плачешь, - шепчет он. – Я причинил тебе боль?

– Нет, - отвечаю я, абсолютно серьёзно. Я даже не поняла, что плачу.

– Белль, - произносит он нерешительным голосом.

– Это было интенсивно, - признаюсь я, не уверенная, что имею в виду только секс.

Альби притягивает меня к себе, моё сердце всё ещё бешено колотится в груди, когда я отхожу от оргазма. Черт, я могу никогда не отойти от оргазма.

– Действительно чертовски интенсивно, - соглашается муж.

Мы с Белль скрывали наши отношения в течение месяца. Это чудо, что нас до сих пор не поймали. Уверен, что телохранители о чем-то догадывались. Ничто не могло пройти мимо Ноя, но он не обмолвился ни словом. Он просто кивает, глядя на меня, когда я в очередной раз оправдываюсь, прежде чем исчезнуть. Ему нравится Белль – это заметно. Но он не произнёс ни слова.

Я выслушал много чего от Пирса за то, что избегал общественной жизни, клубов и всякого другого дерьма, а также за то, что не снимал женщин.

Я думал, что устану от Белль. Впервые познакомившись с ней, я дал себе слово, что это одноразовое увлечение. Мы бы переспали и забыли об этом, и тогда бы все закончилось. Вот так было раньше. Каждый раз в моей жизни было именно так. Меня устраивало переспать с девушками, а затем исчезнуть.

Каждый раз, но не сейчас.

Белль – это зависимость. Она наркотик, которого мне не хватает. Я не могу перестать трахать её. Брать её в тайных проходах, разделяющих наши комнаты. В домике на дереве в лесу. Возле стены в библиотеке или на диване в обсерватории. Я всё время хочу, чтобы мой рот был на ней, а член внутри.

Но самое незнакомое чувство – это то, что я желаю её за пределами спальни. Мне интересно знать, чего она хочет от жизни и что делает её счастливой.

Белль

любит чай, а не кофе. Она соскребает глазурь с торта, прежде чем съесть его. Ест только верхнюю часть кекса. Фыркает, когда смеётся, а затем прикладывает руку ко рту, чтобы скрыть это.

Она хочет помогать людям. У неё своё мнение о мировой и государственной политике. Она лежит на спине в моей постели в два часа ночи, её голова покоится в изгибе моей руки, и Белль рассказывает о вещах, которые хочет от жизни, оживленно жестикулируя и пытаясь говорить тише.

Я никогда не лежал в постели и никого не слушал в два часа ночи. Но эта девушка… я вслушивался в каждое её слово, срывающееся с языка.

По мере того, как лето подходило к концу, мой отец и мать Белль были больше заняты подготовкой к свадьбе. Королевская свадьба – это все-таки общественно-политическое событие десятилетия в Протровии. Вернуться в летнюю резиденцию было менее уединенным, чем находиться в штаб-квартире по планированию свадьбы, вместе с Софией Кенсингтон в качестве генерала.

Александра злилась по этому поводу. Сегодня, мы с ней сидели на стульях посреди сада, раскинувшегося лабиринтом из цветов и фонтанов, который находился через лужайку за домом. Белль была в больнице, читала рассказы детям из педиатрического онкологического отделения.

Белль посещала больницу каждую неделю в течение последнего месяца, несмотря на мнение PR-команды, что это было «ниже неё», как принцессы. Пиарщики говорили, что она должна заниматься благотворительностью, но только не волонтёрством. Закатив глаза, Белль ответила PR-команде, что они сами должны узнать, как лучше выполнять регулярную волонтёрскую работу. И что она собирается продолжать делать то, чем занималась. Нравится им это или нет.

– Альби, – позвала Александра, просматривая социальные сети на своём телефоне. Она сгорбилась в кресле, её ноги свисали с края. – Ты же знаешь, что мы могли бы просто свалить со свадьбы?

Я посмотрел на неё.

– Не думаю, что София настолько плоха. Папа действительно любит её, и мы не собираемся пропускать свадьбу. Это было бы ужасно, и навредило нашему отцу. Я не думаю, что ты настолько ненавидишь эту особу.

Алекс закатывает глаза.

– София нудная, – отвечает сестра. – И она слишком заинтересована в политике. Мама никогда не интересовалась политикой.

– Разве ты не хочешь, чтобы он был счастлив?

Алекс со злостью смотрит на меня.

– Ты имеешь в виду, вместо того, чтобы разочаровываться в нас?

– Может быть, он не разочарован, – раздаётся голос Белль. Она стоит позади нас, объятая лучами солнца, и выглядит сияющей в своём светло-желтом хлопковом платье. Изделие абсолютно соответствует девушке: выглядит целомудренно и опускается ниже колена.

И это делает меня полностью твёрдым.

Алекс смеется.

– Да, ну, не обижайся, но ты здесь примерно около минуты.