Принц Альберт
Шрифт:
Это мысль делает меня жёстким, как камень, мой член упирается в ткань штанов.
Я наклоняюсь ближе, чтобы прошептать ей на ухо. – Я, определённо, не джентльмен, – произношу я, проведя пальцем за ухом и вниз по её шее. Она наклоняет голову чуть в сторону, и её грудь поднимается, когда она делает глубокий вдох, верхняя часть груди обнажена над вырезом её платья. – Хотя, леди для меня всегда на первом месте.
Белль издает сдавленный звук, протягивая свою руку, и отодвигает мою. – Это никогда не произойдёт.
– Хочешь
Она сужает глаза, когда смотрит на меня, гнев заменяет её возбуждение. – Ты знал, кто я, когда встретил меня? Ты должен был знать.
– Ты сошла с ума? – спрашиваю я. – Я натолкнулся на тебя в Вегасе. Или думаешь, я всё это спланировал?
– Это не случайно – такие вещи не происходят в реальной жизни. Моя мать должна была показать мою фотографию, сказать тебе - кто я.
– Она показала нам несколько фотографий, но не обижайся, милая, мне было насрать на то, как выглядит моя новая сводная сестра, - говорю я.
Очевидно, если бы понял, насколько горячей будет Белль, я бы обратил гораздо больше внимания. Я даже не знал, что она собирается быть в Вегасе, или то, что я собирался там быть. Это была импровизированная неделя разврата с моими друзьями. Я устал от Европы, а какое место является лучшим для разврата с американскими женщинами, чем Вегас? Я понятия не имел, кто она, когда встретил её – только, когда мы подписывали свадебные документы, я узнал её фамилию. А к тому времени, я был слишком пьян, чтобы переживать об этом.
– Как ты узнал, что я была в Африке? – поинтересовалась она.
Я пожимаю плечами, жест более равнодушный, чем я себя ощущаю. Что, если я немного изучил её после поездки в Вегас? Не каждый день, девушка, с которой я провёл всю ночь, просто разговаривая – и женился, никак иначе – бросает меня и убегает, даже не попрощавшись.
Я узнал, что Белль была вне поля зрения на протяжении двух лет, занимаясь благотворительностью в Африке. Она только что вернулась в Соединенные Штаты, за несколько дней, до печально известной, поездки в Вегас. И я узнал, что она - дочь Софии Кенсингтон.
– Ты действительно думаешь, что я не собирался проверять происхождение девушки, на которой женился? – спрашиваю я, подняв руку, чтобы она меня не прерывала. – Я узнал, кем ты являешься, после случившегося.
– Но ты знал, кто я, до сегодняшнего представления, - говорит она, ужас отображается на её лице. – Ты знал, что я – твоя новая…
– Сводная сестра? – спрашиваю я.
– О, Боже мой, - произносит она, прикрывая рот рукой. – Меня сейчас стошнит.
– Не нужно так драматизировать, - говорю я.
– Ты думаешь, я преувеличиваю? – спрашивает Белль, её голос поднимается на октаву. – Меня привезли на частном самолёте, доставили во дворец, и сказали, что моя мама собирается замуж за короля. И, что горячий парень, с которым я провела ночь в Вегасе, за которого
– Горячий парень? – интересуюсь я.
– Что? – спрашивает она, решительно смотря на меня, положив свои руки на бёдра.
– Ты только что сказала, что я – горячий.
Она выглядит ошеломлённой. – Я этого точно не говорила.
– Хм, позволю себе не согласиться с этим, - произношу я.
– Ты совсем спятил, если думаешь, что я сказала, что ты – горячий, - протестует она. – Тебе послышалось.
– Я знаю, что я слышал, - говорю я. – Если хочешь, я возьму запись с камер наблюдения и воспроизведу её, чтобы показать тебе. Ты назвала меня горячим парнем. Просто признай это.
Её глаза расширяются. – Здесь есть камеры?
– Успокойся, дорогуша, – говорю я, закатывая глаза. – Я думаю, что ты самая нервная женщина, которую я когда-либо встречал в жизни. Я пошутил. Здесь нет камер. Мой отец ничего о нас не узнает – камеры есть только в общественных помещениях.
– Не делай этого, - говорит она, покачав головой.
– Не шутить? – спрашиваю я. – Тебе нужно приобрести чувство юмора, если собираешься добиться успеха во дворце, дорогуша.
– Что, - произносит она. – Не называй меня «дорогуша». Просто потому, что мы провели ночь, выпивая текилу в Вегасе, не значит, что ты можешь делать это. Ты не можешь давать мне прозвища.
– Дорогуша, - произношу я, растягивая медленно слово, голос более серьёзный, чем хотелось бы, возбуждение в моём тоне более очевидно, чем должно быть. – Дорогуша. Мне нравится, как это звучит. Ты будешь умолять меня называть тебя дорогушей.
– Могу пообещать тебе, что я никогда не буду умолять, чтобы ты называл меня так.
– И я могу пообещать, что я не позволю тебе прийти, пока ты не попросишь меня назвать тебя «дорогуша». Также вежливо. Как леди.
– Ты реальный тип, - говорит она, качая головой. Но, по крайней мере, она улыбается. – Тебя сильно ударить?
– Это то, чем ты занимаешься? – спрашиваю я, смотря на неё. – Я мог бы догадаться, что ты извращенка.
– О, Боже мой, я – не извращенка.
– Я не верю тебе, дорогуша, - говорю я. – Всегда самые привлекательные, самые порядочные и благопристойные – это те, кто оказываются самыми дикими в постели. Хотя, это не может быть правдой в данном случае. Маленькая мисс Благодетель, похоже, большого мнения о себе.
– Ну, ты никогда не сможешь узнать, - говорит она, скрестив руки на груди, качая головой. Она смотрит на меня, её нос морщится, как будто она почуяла что-то плохое. – Женщины поддаются на все эти действия Казановы?