Примерные девочки
Шрифт:
– Душенька, Маргарита, Камила уже дважды тебе говорила, чтобы ты шла гулять, а ты все просишь остаться еще на минуточку. Камила не хотела настаивать, но теперь мы хотим, чтобы ты пошла гулять. Будь же умницей, иди. Раз обещала, надо слушаться. А через час, моя хорошая, вернешься к нам.
Маргарита умоляющими глазами взглянула на Камилу, но та чувствовала, что сестра права, а потому стояла, опустив глаза, боясь уступить Маргарите. Малышка поняла, что придется послушаться, потихоньку вышла и пошла в сад.
Госпожа де Флервиль, за все это время не сказавшая ни слова, теперь подошла к Мадлен и поцеловала
– Хорошо, Мадлен, – похвалила она дочь. – И ты, Камила, крепись, бери пример с сестры.
И с этими словами вышла из комнаты.
Глава V
Цветы
«Господи! Как мне одной скучно! – думала Маргарита, побродив с четверть часа. – Зачем только Мадлен велела мне идти гулять?.. Камила разрешила бы мне остаться, я видела… Когда мы с Камилой вдвоем, она мне позволяет делать все что угодно… Как я люблю Камилочку!.. Я и Мадлен люблю, только с Камилой мне веселее… Что бы мне такое придумать? Так скучно… Ах, придумала! Пойду прополю цветы у них в садике».
И девочка побежала в садик Камилы и Мадлен, выполола траву, убрала сухие листики и стала рассматривать цветы. «Не нарвать ли Камиле и Мадлен букет? – пришло ей в голову. – Как они будут довольны! Я все-все цветочки сорву. Какой чудный букет выйдет! Они войдут в свою комнату, а там так хорошо будет пахнуть!»
И Маргарита в восторге от своей выдумки, принялась рвать гвоздичку, левкои, маргаритки, розы, георгины, резеду, жасмин – словом, все, что было в садике. Она срывала цветы почти без стебельков и собирала их в передник.
Когда цветов больше не осталось, малышка с сияющим лицом вбежала в комнату к девочкам.
– Камила, Мадлен! Смотрите, что я вам принесла! Как чудесно!
Маргарита открыла передник и показала цветы – смятые, завядшие, с облетающими лепестками.
– Я это для вас нарвала, – гордо объявила она, – мы поставим их в вашу комнату – как славно пахнуть будет!
Камила и Мадлен переглянулись. Нельзя было не улыбнуться, глядя на груду увядших цветов и веселое личико Маргариты. Они расхохотались, когда личико Маргариты покраснело, надулось и стало оскорбленным. Малышка уронила цветы на пол и изумленными глазами смотрела на Камилу и Мадлен, не понимая, что смешного нашли они в ее поступке.
Наконец Камила заговорила.
– Где это ты нарвала столько цветков?
– В вашем саду.
– В нашем садике! – воскликнули обе сестры, и им вдруг стало не до смеха. – Как? Ты оборвала все цветы у нас в садике?
– Да, все-все, даже распукалок [2] не осталось.
Камила и Мадлен с отчаянием и грустью посмотрели друг на друга. Маргарита невольно принесла им великое горе. Эти цветочки они берегли, чтобы преподнести маменьке на именины. То есть послезавтра. И вот ни одного цветка не осталось! Но ни у той, ни у другой сестры не хватило духа пожурить Маргариту, ведь девочка хотела доставить им удовольствие.
2
Р а с п у к а л к а – бутон, почка (устаревш.).
Маргарита думала, что ее расцелуют и расхвалят за цветы. Но теперь
– Маргариточка, – сказала Мадлен, – сколько раз мы говорили тебе, чтобы ты ничего не трогала без позволения. Ты сорвала все цветы, и очень нас этим огорчила. Мы думали послезавтра подарить маменьке на именины букет из выращенных нами цветов. А теперь по твоей вине нам нечего ей преподнести.
Малышка разрыдалась еще громче.
– Мы тебя не браним, – попыталась утешить ее Камила, – мы знаем, что ты сделала это без злого умысла. Но видишь сама, как нехорошо не слушаться.
Казалось, слезам Маргариты не будет конца.
– Не плачь, моя дорогая, – поцеловала ее Мадлен, – ты же видишь, мы вовсе на тебя не сердимся.
– Оттого, что… что вы… добрые, – рыдая, лепетала Маргарита, – …но вам… вам грустно… И мне тоже… Камила, Мадлен… простите… Я больше не буду… Уверяю вас.
Сестры были тронуты горькими слезами малышки, они стали целовать и обнимать ее. В это время вошла госпожа де Розбур; увидев покрасневшие глазки и распухшее личико Маргариты, она остановилась.
– Маргарита, что с тобой, милая? Уж не напроказничала ли ты?
– Нет, – ответила Мадлен, – мы утешаем ее.
– В чем же вы ее утешаете?
– Она… мы… – Мадлен покраснела и замолчала.
– Мы утешали ее, – подхватила Камила, – мы… она… мы…
И она тоже покраснела и замолчала. Госпожа де Розбур удивилась еще больше.
– Маргарита, о чем ты плакала? В чем тебя утешали подруги?
– Ах, я была злой девочкой, я нехотя огорчила их, – сказала Маргарита, бросаясь обнимать мать. – Я сорвала все цветочки в их садике, и теперь им нечего подарить маменьке на именины. И вместо того чтобы бранить меня, они меня утешали. Мне так стыдно!
– Хорошо, что ты призналась в своих проказах, девочка, я постараюсь исправить твою вину. Подруги даже не рассердились на тебя. Будь же такой доброй и снисходительной, как они, и ты станешь хорошей девочкой, все будут любить тебя, а Бог благословит.
Госпожа де Розбур поцеловала Камилу, Мадлен и Маргариту, вышла из комнаты, позвонила слуге и приказала сейчас же заложить карету.
Через полчаса карета была готова. Госпожа де Розбур велела ехать в город, от усадьбы до города было всего четыре версты. В цветочной лавке она выбрала самые хорошие, самые красивые цветы.
– Пожалуйста, – сказала она торговцу, – доставьте сами все эти горшки с цветами к госпоже де Флервиль. Я покажу вам, где их нужно посадить, и вы присмотрите за работой. Сделать это нужно ночью, мне хочется приготовить девочкам сюрприз.
– Будьте покойны, сударыня, все исполним. Вечером все цветы, которые вы изволили выбрать, я погружу в тележку, а ночью все будет сделано, как вы сказали.
– Сколько я должна вам за цветы и за работу?
– Сорок франков [3] , сударыня. Вы изволили выбрать шестьдесят горшков, да еще работа. Как, по-вашему, сударыня, недорого?
3
Ф р а н к – французская золотая или серебряная монета.