Примазался
Шрифт:
– Чего это ты?
– Мама в магазин послала.
– И я зарыдал, как маленький ребенок.
– Так чего из-за этого плакать?
– Она меня послала одного, - проскулил я, хотя прекрасно знал - глупей жалобы не придумаешь, чистое детство, но я был сам не свой. Сузи сразу поняла - здесь что-то не так, и стояла в нерешительности: ей хотелось продолжить игру, но она сгорала от желания пойти со мной и выведать, в чем
– А что, Дэнис не может с тобой пойти?
– спросила она, отбрасывая от глаз волосы.
– Он не пойдет, - всхлипнул я.
– А ты меня когда-нибудь звал?
– громко и чуть мрачновато спросил Дэнис.
– А чего тебя звать-то?
– вскричал я, ничего не соображая от ярости и горя.
– Ты никуда со мной не ходишь. Только и караулишь, как бы остаться наедине с моей мамой.
– Неправда!
– закричал он.
– Нет, правда, Дэнис Корби, - заявила вдруг Сузи визгливым голосом, и я понял, что наконец-то она во всем разобралась и взяла мою сторону. Только этого и ждешь. За этим сюда и ходишь.
– Не за этим.
– За этим, за этим!
– зашипел я, совсем потеряв рассудок, и подбежал к нему с кулаками.
– Ты колдун!
Ничего более оскорбительного мне в голову не пришло, но и этого оказалось достаточно. Он слез с забора и остановился передо мной и Сузи, руки у него висели вдоль тела, а лицо горело нехорошим светом.
– Я не колдун, - сказал он с едва сдерживаемым раздражением.
– Колдун, колдун!
– завопил я и влепил этому трусу пощечину. Он был вдвое больше меня, но и не подумал дать сдачи, размазня размазней.
– Да что же это такое?
– проверещала одна из девчонок.
– Как тебе не стыдно, Майкл Мёрфи?
– Пусть он отстанет от нашей мамочки!
– завизжала Сузи. Увидев, что девчонки против меня, она просто взвилась от злости - настоящая маленькая мегера.
– Это наша мамочка, а не его, и нечего тут примазываться.
– Я никогда не говорил, что она - моя мама, - пробормотал он испуганно и хмуро.
– Говорил, говорил, - вмешался я и снова ударил его, теперь в грудь. Ты все время хочешь примазаться, а я не твой брат, ясно?
– И я тебе никакая не сестра!
– беззастенчиво визжала Сузи, наскакивая на него, словно гусыня.
– Я сестра Майкла Мёрфи, а не твоя, еще раз от тебя такое услышу, все папе скажу.
– Майкл! Майкл Мёрфи! Сузи! Что вам надо от мальчика?
– услышали
– Это еще что такое?
– закричала мама, беря Дэниса за руку.
– Как ты смел его ударить, дрянь ты такая!
Она повернулась и увела Дэниса в дом, а мы остались стоять с открытыми ртами.
– Ну все, теперь нам крышка, - захныкала Сузи, не то от боли, не то от страха.
– Теперь нам житья от нее не будет. А все ты виноват, Майкл Мёрфи.
Но меня печалило совсем не это. Дэнис Корби победил, да еще на глазах у соседей - теперь все знают, что мама отдает предпочтение ему. А Сузи возбужденно начала рассказывать девчонкам о Дэнисе и всех его разных мамах, и сколько нам из-за них приходится терпеть.
Дэнис не выходил из дома долго, мне показалось - целую вечность. Потом наконец появился, один. Позже я вспомнил - шел он на цыпочках. Мама весь день была чернее тучи. В следующую субботу Дэнис не приптел, а через субботу мама послала за ним Сузи и меня.
Я к тому времени уже отошел и не держал на Дэниса зла. Мама объяснила нам, что она ему вовсе не мама, что у него вообще нет мамы. Это-то она и сказала ему тогда в доме, и, видно, бедняга сильно расстроился. Что ж, тут всякий расстроится. Живешь и думаешь, что твоя мама - это твоя мама, и вдруг оказывается, что нет. Вот тебе на! Мне стало его по-настоящему жалко. Всю неделю я был тише воды, ниже травы - даже мама это заметила.
Мы пришли в "Постройки". Дэнис сидел у печки с матерью - с той, которую он поначалу считал своей матерью. Она сразу засуетилась, обрадовалась ах, какие мы с Сузи чудесные дети. Только мне она не оченьто понравилась. Было в ней что-то приторное.
– Ну, детка, иди, иди с ними, - сказала она и положила свою ручищу Дэнису на колено.
– Конечно, в этой грязной дыре тебе и поиграть-то не с кем.
Но он не пошел, отказался, как мы его ни упрашивали. И смотрел на нас, как на врагов. Наверное, чувствовал себя дураком. Мать его была морщинистой старухой, дом - одноэтажной хибарой. Сразу видно, бедняки из бедняков, и по дороге домой я даже сказал Сузи: каков нахал, вообразил, будто мы ему брат и сестра.