Чтение онлайн

– Это я, – ответил он, неохотно опуская ноги на пол. Его лицо с резкими чертами все еще было красивым, но глаза слезились, а белки пожелтели, как пальцы от никотина. – А вы, должно быть, та самая дама.

– Дама?

Там, откуда она приехала, дамы были персонажами в пантомиме.

– Дама, из-за которой епископ мог бы высадить витражное окно в соборе.

Должно быть, на лице Клэр отразилось недоумение, потому что он издал отрывистый, похожий на лай смешок.

– Неужели вас, молодых актеров, ничему не учат? «Прощай, моя красавица» [2]

с Диком Лоуэллом и Клэр Тревор в главных ролях. Все лучшие детективные сюжеты начинаются с дамы.

Клэр внезапно поняла, почему эта маленькая комната кажется такой знакомой. Генри Маллори обставил свою контору в стиле фильма ужасов пятидесятых годов. Над вешалкой для шляп большой стальной вентилятор, секущий продымленный табаком воздух, довоенный картотечный шкаф, гнутый стул и коричневый письменный стол. Недоставало только бакелитового телефона и бутылки виски, последней, как вскоре выяснила она, потому, что Генри обычно держал свою в мусорной корзине.

Единственное, чего не узнала Клэр, – чьему удовольствию служил этот реквизит, клиентов или владельца.

– Марси сказала, вы устраиваете пробы… – начала она.

Генри покачал головой:

– Нет. Не пробы. Проба – это когда сотня талантливых людей в конце концов чувствует себя вздернутой на дыбу. Это скорее… подбор персонала. Вас рекомендовали мне, Клэр.

– Что делать?

– Работать у меня.

– Детективом? Послушайте, тут, должно быть…

– Актрисой, – перебил он. – Марси сказала, вы умеете играть.

Она пожала плечами.

– Но так ли это? – произнес Маллори, снова забросил ноги на стол и откинулся на спинку стула, глядя на нее слезящимися глазами. Клэр наконец заметила, что они еще светятся умом. – Возможно, вы умеете ходить по сцене, делать то, что другие актеры, манерничать и жеманиться. У публики это именуется игрой. Но способны ли играть по-настоящему? – Он указал в сторону улицы. – Сумеете сыграть там?

– Я профессионально играю с четырнадцати лет.

– Ага. Недоучка театральной школы.

– Мы не были недоучками.

– Оставьте, я и сам такой. – Он ткнул большим пальцем себя в грудь. – Когда мне было четырнадцать лет, меня наставлял Орсон Уэллс. [3]

– Вы снимались у Орсона Уэллса?

Подмигнув, Генри ногой придвинул ей второй стул.

– Садитесь, – предложил он, – расскажу, как меня соблазнила Одри Хепберн.

Через неделю в тихом баре возле Центрального парка некий бизнесмен рассказывал Клэр, что жена его больше не привлекает. Потом в лимузине, ждущем на другой стороне улицы, Генри вручил ей конверт с пятьюстами долларами, а она отдала жене бизнесмена пленку с записью их разговора.

Даже по зрелом

размышлении это казалось лучше, чем ездить верхом в нижнем белье.

Фрэнк Дербан смотрит на видеомонитор. Камера движется вдоль трупа, мимо запястий, которые были примкнуты наручниками к кровати, мимо жуткого разрыва между ногами.

– Ага, – говорит он. – Дай-ка эту штуку крупным планом.

Камера приближается к белой карточке размером около двух квадратных дюймов в изножье кровати.

– Взгляни на нее.

Эксперт берет карточку руками в хирургических перчатках и переворачивает. Это снятый «Полароидом» крупный план того, что несколько секунд назад миновала видеокамера.

– Фотоаппарата нет? – спрашивает Фрэнк.

– Нет. Однако есть бумажник, – раздается голос в наушниках.

Фрэнк с небольшой группой техников находится в соседнем номере. Вход туда, где лежит труп, им пока запрещен, чтобы следы не оказались затоптанными до того, как их заснимут на пленку.

– Давай-ка взглянем.

Камера фокусируется на ночном столике возле кровати. В кадре появляется рука в перчатке, открывает бумажник и достает из него водительские права.

Даже сквозь зернистость на экране видеомонитора Фрэнк видит по фотографии, что женщина была красивой.

– Стелла Воглер. Миссис Стелла Воглер. Квартира на Мерсер-стрит, – говорит эксперт.

– Мерсер? – Фрэнк напряженно думает. Это район Сохо, жилье там дорогое. – А номер заказан на ее имя?

– Да, сэр, – отвечает управляющий, все еще вертящийся там.

«Чего ради заказывать номер в отеле всего примерно в миле от собственной квартиры?» – размышляет Фрэнк.

В его мысли врывается через наушники голос эксперта:

– Стало быть, она приезжает сюда на встречу с любовником, тот приносит кой-какие игрушки, наручники, «Полароид», чтобы делать непристойные снимки. Тем временем муж узнает, едет за ней и – бах!

– А после того, как убил ее в припадке ревности, успокаивается и сам делает несколько снимков, – сухо произносит Фрэнк. – Совсем как ты.

Уязвленный эксперт просматривает содержимое бумажника.

– Шестьсот долларов. Это не было ограблением.

– Ну, молодец, Шерлок, – негромко бормочет Фрэнк.

– А это что? – В голосе эксперта слышится нотка злобного удовлетворения. Он держит перед объективом камеры визитную карточку. – Похоже, детектив, у тебя есть конкуренты.

– Что там такое?

– «Частное детективное бюро Маллори». Назвать тебе номер его телефона?

– Подожди. Что там на обороте?

Эксперт переворачивает карточку.

– Смотри, – говорит он, держа ее так, что она заполняет экран монитора.

На обороте написано карандашом:

Клэр Роденберг – приманка.

– Да, – кивает Фрэнк. – Назови мне номер этого бюро.

Клэр и группа закончивших представление актеров идут в бар Харли. Хотя уже за полночь, в зале полно людей. Из автоматического проигрывателя раздается песня Брюса Спрингстина.

Клэр заказывает мартини. Бармен наполняет стакан виски «Джек Дэниелс» и ставит на стойку.