Чтение онлайн

Воспоминания заставили Дага говорить медленно и задумчиво.

– Отряды бывают разного размера – в северных землях в дозор отправляются человек сто пятьдесят – двести для большой сезонной охоты в безлюдных местах, но к югу от озера можно обходиться более короткими объездами и меньшими отрядами. Но даже в этом случае многие недели не видишь никого, кроме товарищей по отряду, так что вскоре все знают все песни, и начинаются сплетни. И деление на партии. И розыгрыши. И месть за розыгрыши. И драки из-за мести за розыгрыши. А потом и поножовщина из-за... ну, ты понимаешь. Хотя если командир отряда позволит завариться такому супу, можно не сомневаться:

его ждет незабываемый разговор с Вороном-Громовержцем.

– Тебе такое выпадало?

– Не по данному поводу. Впрочем, любой разговор с Громовержцем оказывается незабываемым. – Даг почесал нос и улыбнулся, глядя на мягко светящиеся окна. Пение прекратилось, и снова зазвучали танцевальные мелодии. Топот ног заставлял весь дом вибрировать, как барабан.

– Так, что там еще... Все очень любят отправляться в лес за дровами теплыми летними ночами.

Фаун обратила внимание на юмор, с которым Даг произнес последнюю фразу.

– Казалось бы, дрова скорее нужны холодными зимними ночами.

– М-м-м... понимаешь, в теплую ночь никто не станет жаловаться, если человек проведет в лесу часа два и вернется без дров. Купание в реке тоже очень приятное дело.

– В темноте? – с сомнением спросила Фаун.

– Вопрос скорее возникает насчет реки, особенно когда начинаются заморозки. Хорошая прогулка тоже радует, если пришлось с рассвета еле тащиться. Ну а уж разведка и подавно привлекает многих добровольцев. Ведь в лесу водятся кровожадные белки, и каждую минуту можно ждать нападения. Всегда лучше быть в готовности. – Даг хихикнул.

– Ах вот что... – наконец поняла Фаун. Ее губы растянулись в улыбке, вызванной, впрочем, скорее редким зрелищем: веселыми морщинками в уголках глаз Дага.

– Только такие развлечения часто кончаются ссорами, люди перестают друг с другом разговаривать или, что еще хуже, препираются до бесконечности, так что хочется спрятаться под одеяло или завизжать. Впрочем, это мелочи, – снисходительно вздохнул Даг. – Опытные дозорные обычно ведут себя спокойно, это только молодежь бывает непоседливой. Ведь жизнь не ограничивается дозором. Объезды – это не те чрезвычайные обстоятельства, когда бросаешь все и совершаешь геройства, а потом навсегда возвращаешься домой. На рассвете следующего дня все начинается заново. Тебе все равно приходится подниматься и топать, куда положено. – Даг потянулся, и суставы его скрипнули, словно протестуя против раннего подъема. – Мы ведь не безумцы все как один, хотя иногда так кажется, – продолжал Даг тихо. – Благодаря Дару настроения в отряде оказываются очень заразными. Тут не нужны слова и жесты: все носится в воздухе. – Рука Дага очертила уходящую вверх спираль. – Вот как сейчас, например. Как только несколько человек откроются друг другу, возникает... утечка. Веселушки особенно хороши в этом отношении. Дом сейчас просто переполнен Даром. Какие только глупости не начинают казаться удачной идеей... спасибо отсутствующим богам за пиво.

– Пиво?

– Я пришел к выводу, что пиво, – Даг многозначительно поднял палец, и Фаун поняла, что он слегка пьян: друзья в изобилии снабжали музыкантов напитками, чтобы те играли с воодушевлением, – существует для того, чтобы на следующий день винить его во всех грехах. Это очень прискорбный напиток – пиво.

– Крестьяне пользуются им для того же самого, – заметила Фаун.

– Такова всеобщая потребность. – Даг моргнул. – Пожалуй, мне нужно добавить.

– Ты хочешь пить?

– Нет. – Даг

согнулся и искоса глянул на девушку. Его глаза казались темными провалами, собравшими в себя всю ночную тьму. Свет фонаря создал оранжевый нимб вокруг его головы и ласково пробежал по покрытой потом коже. – Просто я оценил возможность раскаяния...

Он наклонился к Фаун, и она замерла от надежды такой отчаянной, что она ощущалась как страх. Не поцелует ли он ее? Его дыхание пахло пивом, усталостью... и Дагом. Сама Фаун дышать перестала.

Тишину нарушали только удары сердец.

– Нет, – вздохнул Даг. – Нет. Мари была права. – Он выпрямился, а Фаун чуть не разрыдалась и едва не кинулась ему в объятия.

«Нельзя! Не смей! Он подумает, что ты... именно такая, как тебя назвал Идиот Санни». То мерзкое слово – «шлюха» – жгло память Фаун, как воспалившаяся рана. Это гадкое слово каким-то образом превратило ее в гадкое существо, как капля чернил или крови окрашивает воду. «Для Дага я хочу выглядеть красивой... высокой». Будь она выше ростом, никто не посмел бы называть ее всякими нехорошими словами просто за то, что она хотела так многого...

Даг вздохнул, улыбнулся и поднялся, протянул Фаун руку, и они вместе вошли в дом.

В холле Даг повернул голову и прислушался.

– Хорошо, что на тамбурине уже кто-то играет. Значит, до конца вечера обойдутся без меня. – И действительно, музыка, доносившаяся из-за двери, казалась более медленной и сонной. Даг двинулся к лестнице.

К Фаун наконец вернулся голос:

– Ты идешь наверх?

– Ага. Все было хорошо, но только для одного дня довольно. А ты?

– Я тоже немного устала. – Фаун двинулась следом за Дагом. То, что случилось (или не случилось) на скамье во дворе, очень напоминало тот момент на дороге... какой-то поворот, который она прозевала.

Когда они достигли лестничной площадки второго этажа, какая-то дверь распахнулась, и из нее вывалились, хихикая, Дирла и двое дозорных из отряда Чато. Они весело приветствовали Дага и двинулись дальше по коридору. Фаун замерла на месте и вытаращила на них глаза: компания задержалась у двери Дирлы, один из парней обнял Дирлу за шею и поцеловал, хотя она все еще прижимала к груди руку второго... Высокая Дирла выставила вперед ногу, толкнула ею дверь, и вся компания исчезла в ее комнате; дверь закрылась, поставив точку на середине какой-то шутки.

– Даг, – нерешительно спросила Фаун, – что это было?

Даг насмешливо выгнул бровь.

– А что тебе показалось?

– Неужели Дирла... Я хочу сказать... неужели Дирла отправится в постель с этими ребятами?

– Похоже на то.

Похоже?.. Если его Дар сообщал ему хотя бы половину того, о чем он раньше говорил, то он должен бы знать точно...

– С обоими?

– Ну, в отряде обычно неравное число мужчин и женщин. Приходится искать выход. Дирла очень... э-э... щедра.

Фаун сглотнула.

– Ох...

Она следом за Дагом свернула в их коридор. Рази и Утау как раз отпирали дверь своей комнаты; от еле держащегося на ногах Утау разило пивом, а растрепавшиеся волосы Рази после танцев прилипли к его потному лбу. Оба вежливо пожелали Дагу доброй ночи и скрылись в своей комнате.

– Что ж, – сказала Фаун, стараясь быть справедливой, – жаль, что им не повезло и они не нашли себе женщин. Они слитком славные парни, чтобы страдать от одиночества. – Бросив подозрительный взгляд на Дага, Фаун спросила: – Почему это ты кусаешь собственное запястье?