Чтение онлайн

— Она поднимается.

Ноэль выругался и посмотрел на себя в зеркало. Небритый, грязный и всклокоченный, в джинсах, которые следовало постирать ещё неделю назад. Он терпеть не мог, чтобы его видели в таком состоянии. Ну, может, у Миреллы это вызовет такое отвращение, что она просто уйдёт. Конечно, такой извращенке, как она, это может показаться очень возбуждающим; она всегда признавалась, что ей нравятся рабочие. Но он её не хотел. Он все ещё слишком злился на неё за то, что узнал о себе в последний

раз, когда они были вместе.

Вдруг оказалось, что уже поздно делать что-либо со своим видом или бардаком в квартире — в дверь позвонили.

С вызовом он распахнул перед ней дверь.

— Ну?

— Ты ужасно выглядишь. Ты что, болел?

Перед ним стояла не Мирелла, а Алана.

Ноэль отступил от двери. Она взглянула на него ещё раз, потом вошла, закрыла за собой дверь, повторила свой вопрос и положила холодную ладонь ему на лоб. Он отмахнулся.

— Я здоров, — ответил он.

— А по виду не скажешь.

Сегодня на ней были духи с тончайшим оттенком пачули, но аромат казался свежим, словно запах горного водопада. Рядом с ней он почувствовал себя ещё более грязным.

— Я думал, что это пришёл другой человек, — неловко сказал он.

Он был совершенно не готов к этой встрече. В квартире настоящая помойка, и сам он выглядит не лучше. А она походила на вазу эпохи династии Минь, которую ни с того ни с сего решили поставить в китайской прачечной на полуподвальном этаже. Она не вписывалась в обстановку.

Она опустилась в большое кресло-качалку, позволила ему принести пепельницу и лимонад и закурила «Сент-Мориц», тихонько раскачиваясь взад и вперед, поглядывая то на него, то на улицу сквозь высокие окна, словно бывала тут уже миллион раз, а он с дурацким видом опять объяснял, что не болен, просто расстроен, и что ему нужно было время подумать, побыть одному.

— Сегодня такой чудесный день, — сказала она, когда он наконец выдохся и умолк. — Может, пройдемся?

Она словно не услышала ни единого его слова, хотя он был уверен, что это не так.

— Я подожду, пока ты приведёшь себя в порядок. Можно будет погулять в парке. Или пообедать. Мы ведь так и не пообедали вместе, — напомнила она.

Такая тактичная, такая милая — Ноэль не мог ей отказать.

Пятнадцать минут спустя он следом за ней подходил к припаркованному «мерседесу». Алана вручила ему ключи и скользнула на пассажирское сидение.

Это был великолепный июньский денёк: в небе виднелось несколько высоких неподвижных облаков, похожих на клочки ваты, но яркий солнечный свет отражался от тротуаров и стеклянный фасадов вдоль Шестой авеню.

На Пятьдесят седьмой улице они остановились на светофоре, и Ноэль обернулся к Алане. Его внезапно посетила дикая, безумная идея:

— Давай сбежим куда-нибудь. В Мексику. Только ты и я. У меня есть немного денег, кредитки.

Будем жить в глиняной хижине. Купаться. Заниматься любовью. Есть тако.

Она засмеялась — сначала осторожно, потом расхохоталась.

— Я не люблю мексиканскую кухню.

Прежде чем он успел предложить какой-нибудь другой маршрут, она спросила:

— Может, погуляем в парке?

Когда они заперли машину, она взяла его под руку и позволила вести себя: сначала по широкой мощёной дорожке, мимо пруда, где жили лебеди, потом по другой тропинке, убегающей на север, в глубину парка. Они молчали.

Кажется, Алана знала тут все укромные места. Она уводила его от наиболее оживленных частей парка, пока они не оставили позади карусели, «Зеленую таверну», театр «Делакорт», где по вечерам ставили Шекспира, и не оказались на уединенной холмистой поляне с зеленой лощиной, которую Ноэль не видел никогда прежде. Там они остановились. Алана огляделась по сторонам и в конце концов опустилась на плоскую базальтовую плиту, похожую на большую темно-серую таблетку среди травы. Она развязала платок, который до сих пор прикрывал её голову, и распустила волосы: длинные, почти иссиня-черные при этом свете. Никого больше в этой долине Ноэль не заметил.

— Ну вот! — с облегчением сказала она и легла на плоский камень. Её волосы рассыпались, тонкая шелковая блузка казалась хрупкой, словно японская бумага.

— Я хочу тебя поцеловать, — сказал Ноэль, наклоняясь к ней, чтобы выполнить это намерение.

Она подняла руку, удерживая его.

— Нет. Я обещала.

— Кому обещала? Эрику?

— Конечно. В первый же раз, когда мы увидели тебя. В «Витрине». Мы тогда договорились. Или мы оба — или ни один из нас.

Говоря это, Алана улыбалась, поэтому Ноэль решил, что она шутит. Он оттолкнул её руку и снова наклонился над ней.

Она села, уклоняясь от него. Улыбки у неё на лице уже не было.

— Я же сказала, что обещала, Ноэль.

— Ну, ты же не можешь говорить всерьёз?

— Разумеется, это всерьёз. Я никогда не нарушу своего обещания Эрику.

— Но ты его уже нарушила, — возразил он. — Ты уже целовалась со мной. Помнишь? В студии?

— Это было нужно для фотографии. Это было понарошку, Ноэль.

С минуту он дулся. Она снова легла на камень.

— Зачем ты тогда привела меня сюда? — спросил он.

— Чтобы поговорить с тобой.

— Почему здесь?

Он сообразил, что ведет себя так, будто подозревает её в чем-то, но ему было всё равно.

— Потому что мне тут нравится, — просто ответила она. — Я надеялась, что тебе тоже понравится.

От этого собственная подозрительность показалась ему ещё более глупой.

— Почему бы тебе не прилечь и не расслабиться? — предложила она.