Чтение онлайн

— Ты не первый человек, чьи жизненные планы были нарушены известием о предстоящем отцовстве, но, конечно, ты единственный из всех, кого я знаю, кто получил тройной удар, — сказал Бейкер, с усмешкой поднимая кружку. — Поздравляю, папочка. Кто бы мог подумать, что ты на это способен?

Моему затуманенному мозгу потребовалось мгновение, прежде чем я отреагировал и выплеснул еще не проглоченную кружку пива. — Не я, ты, задница, — сказал я, вытирая пену с губ. — Я говорю об Оливии, нашей главной

балерине. У нее тройняшки, и врач прописал ей постельный режим, пока она не родит этих маленьких крысят.

— А-а-а, и у тебя теперь дырка в составе, —

сказал он и, когда я кивнул, наполнил наши кружки, а затем продолжил рассказывать мне об интервью, которое он дал несколько месяцев назад. К тому времени, когда он закончил, у меня отпала челюсть, и все мысли о том, чтобы утопить свою печаль, переключились на то, как вытащить Клару из подполья в мою балетную труппу.

Информации, которую дал мне Бейкер, было недостаточно, поэтому, как только я покинул дом Клары, я полез в Интернет, чтобы навести о ней справки. Я хотел знать, что за проблема мешает ей сделать то, ради чего она была создана на Земле. Что заставило ее променять пентхаус на маленький домик в соляной коробке на Линкольн-сквер, а дизайнерскую одежду от кутюр — на одежду из магазина "уцененных вещей"? Хотя я искренне понимал глубокое чувство ответственности перед семьей, мне показалось, что она слишком напористо сказала о необходимости заботиться о своей больной бабушке. Любовь — это улица с двусторонним движением, и я готов поспорить, что ее бабушка предпочла бы, чтобы ее любимая внучка следовала своим мечтам, а не таскалась за ней. Черт возьми, существовали десятки агентств, готовых оказать помощь в уходе на дому, и люди, обученные этому так же, как Клара обучалась танцам.

Я был полон решимости узнать, какие кусочки этой истории я упустил.

Черт возьми, просто смешно, насколько часто истории становятся сенсацией, и как глубоко нужно зарываться, чтобы докопаться до истины. В результате долгих поисков и продирания через всю эту чушь я пришел к выводу, что, по общему мнению, Клара попала в плен наркомании, и это заставило ее вести себя безрассудно. Было много других сообщений, свидетельствующих об ужасных вещах. Было бесчисленное количество фотографий и сплетен о том, что она спала чуть ли не со всеми мужчинами Нью-Йорка, но я не знал, насколько этому можно верить, пока не нажал на кнопку "Изображение" на экране, и фотографии стали появляться как сумасшедшие. Клара под руку с какой-нибудь начинающей кинозвездой, стоящей на красной дорожке. Клара, идеально ухоженная и накрашенная, сияющая, глядя на футболиста, который, казалось, мог бы легко разорвать ее на две части. Просматривая фото за фото, я заметил, что она редко встречалась с одним и тем же мужчиной дважды. Наоборот, казалось, что она порхает от одного мужчины к другому, как пчела к цветку.

Ух ты!

Двойной щелчок привел к появлению следующей фотографии во всей ее красе. Или, возможно, лучше описать то, что я увидел. Красавица выглядела просто чудовищно: глаза дикие, волосы растрепаны, платье задрано до самой задницы, а сама она запечатлена возле какого-то небоскреба на Central Park West, наклонившейся и избавляющейся от всего, что она ввела в свое тело; ее "кавалер" на тот вечер удачно выпал из кадра, за исключением его затылка, когда он уходил.

Ладно, истории о бурных вечеринках и еще более бурных сексуальных контактах я, пожалуй, мог бы принять на веру, даже злоупотребление наркотиками и алкоголем не было чем-то из ряда вон выходящим, но я сомневался в утверждениях о том, что Клара общалась с известными людьми,

связанными с мафией. Я считал, что все это раздуто из-за того, кем она была и насколько известной становилась в то время. Я сомневался в правдивости этих утверждений до тех пор, пока еще одно движение пальцем не вывело доказательства на чистую воду.

Оказалось, что светская львица променяла свою свиту мужчин на толпу мужчин в темных костюмах, с суровыми, подозрительными выражениями лиц и выпуклостями подмышками, свидетельствующими о том, что они носят оружие. Этих мужчин не интересовала даже Клара… Их внимание было приковано к единственному мужчине, который стал появляться на каждой фотографии.

Увидев Клару в объятиях известного Николая Козлова перед театром, где она была главной танцовщицей, я узнал совсем другую историю. Возможно, ту, которую я не хотел признавать.

Неужели Клара связалась с русской мафией?

Даже с учетом доказательств, которые смотрели на меня с экрана, мне это не казалось достаточной причиной, чтобы навсегда отстранить ее от балета.

Последняя фотография Клары с рукой, обхватившей талию миниатюрной пожилой женщины, напомнила мне о том, что она утверждала. Черт… Если выражение лица пожилой, но все еще красивой женщины на фотографии было хоть каким-то признаком, то я ошибался. Под небольшой улыбкой, которой она одаривала свою внучку, скрывалась боль. Клара могла не врать, что бабушка нуждалась в ней до такой степени, что танцы были отложены в сторону из любви к семье.

Это было чертовски обидно, но мне было легче смириться с этим, чем с тем, что Клара позволяла использовать себя и издеваться над собой какому-нибудь придурку из Братвы, пока не стала такой же бессердечной, как они. Черт, если то, что я прочитал, было хоть немного похоже на правду, забудьте о танцах, бывшей балерине повезло, что она еще дышит.

От громкого удара у меня подскочило давление, и я вскинул голову. Благодарный за то, что не увидел ничего более угрожающего, чем молодая женщина, поправляющая упавший металлический складной стул, я отложил вопросы о Кларе в сторону и вернулся к работе.

— Так, народ, — обратился я к стоящим передо мной будущим танцорам. — Юрий скоро придет и объяснит вам процесс прослушивания, но пока он не пришел, вам будет полезно размяться и разогреться, а не стоять на месте. — Когда большинство просто переглянулись между собой, я покачал головой. — Позвольте предложить вам вспомнить, как только вы вышли на сцену, началось ваше прослушивание. Вы танцуете друг против друга, а также пытаетесь произвести на меня достаточное впечатление, чтобы стать одним из немногих — очень немногих — кого я оставлю в составе. Когда вы будете готовы, распределитесь по сцене, и мы сможем начать и продолжить…

Мои слова оборвались, когда я заметил знакомую фигуру, входящую в театр. Вот уж кого я никак не ожидал увидеть, двигаясь через весь зал.

Клара Сименева — она действительно пришла.

Сердце гулко забилось в груди, и мне пришлось проглотить плотный ком эмоций, застрявший в горле. Я не должен был чувствовать себя так, как чувствую. Я действительно не должен, но я не могу остановиться. Что-то было в этой нежной и одновременно сильной белокурой красавице, что заставляло меня чувствовать себя немного неуравновешенным, что было не только непрофессионально, но и очень неуместно. Я должен остановить это сейчас, пока это не помешало ей присоединиться к нашему театру. Если нам удастся заполучить ее, я знал, что все станет еще лучше для нас.