Прилив
Шрифт:
Несколько минут Пуаро сидел, задумчиво поглаживая усы, потом отправился на поиски Беатрис Липпинкотт.
– Вы имеете в виду старую миссис Ледбеттер – вдову каноника Ледбеттера? Да, она приезжает сюда каждый год, но, говоря между нами, вытерпеть ее нелегко. Миссис Ледбеттер часто бывает грубой с людьми и никак не может понять, что времена изменились. Конечно, ей почти восемьдесят…
– Но у нее ясный ум? Она понимает, что говорит?
– Вполне. Она весьма смышленая старая леди – иногда даже слишком.
– Вы знаете, кто была молодая женщина, которая посещала
Беатрис выглядела удивленной.
– Не помню, чтобы его вообще посещала молодая женщина. Как она выглядела?
– С оранжевым шарфом на голове и, насколько я понял, с большим количеством косметики на лице. Она была в 5-м номере и говорила с Арденом во вторник вечером в четверть одиннадцатого.
– Право, мсье Пуаро, я понятия об этом не имею.
Пуаро отправился в полицейский участок.
Суперинтендент Спенс молча выслушал его рассказ, потом откинулся на спинку стула и медленно кивнул.
– Забавно, – заметил он, – как часто приходится возвращаться к все той же древней формулировке: «Cherchez la femme».
Хотя французское произношение суперинтендента было не таким хорошим, как у сержанта Грейвса, он очень им гордился. Поднявшись, Спенс отошел в дальний конец комнаты и вскоре вернулся, что-то держа в руке. Это была губная помада в позолоченном корпусе.
– Эта штука все время указывала, что тут может быть замешана женщина, – сказал он.
Пуаро взял помаду и аккуратно мазнул ею по тыльной стороне кисти руки.
– Хорошее качество, – заметил он. – Темно-вишневый оттенок подходит для брюнетки.
– Да. Ее нашли на полу в 5-м номере. Она закатилась под комод и, возможно, пролежала там не один день. Никаких отпечатков пальцев. Разумеется, в наши дни нет такого множества помад, как раньше, – всего несколько сортов.
– И вы, несомненно, уже навели справки?
Спенс улыбнулся:
– Да, как вы говорите, мы навели справки. Таким типом помады пользуются Розалин Клоуд и Линн Марчмонт. Франсис Клоуд использует менее яркий оттенок, миссис Марчмонт – розовато-лиловый, а миссис Лайонел Клоуд и вовсе обходится без помады. Беатрис Липпинкотт едва ли употребляет такой дорогой сорт, а горничная Глэдис – тем более.
– Вы все тщательно проверили, – заметил Пуаро.
– Недостаточно тщательно. Похоже, тут замешана посторонняя женщина – возможно, какая-то знакомая Андерхея в Уормсли-Вейл.
– Которая была с ним во вторник вечером в четверть одиннадцатого?
– Да. – Спенс со вздохом добавил: – Это освобождает от подозрений Дэвида Хантера.
– Разве?
– Увы! Его высочество после беседы со своим адвокатом наконец согласился дать показания. Вот отчет о его передвижениях.
Пуаро прочитал аккуратно отпечатанный текст:
– «В 16.16 выехал из Лондона поездом в Уормсли-Хит. Прибыл туда в 17.30. Пошел в «Фарроубэнк» по пешеходной дорожке».
– Он объясняет свой приезд, – вставил суперинтендент, – необходимостью забрать кое-какие письма, документы и чековую книжку,
После этого вполне понятного отступления Спенс вернулся к путеводителю по маршрутам Дэвида:
– «Ушел из «Фарроубэнка» в 19.25 и отправился на прогулку, так как пропустил поезд в 19.20, а следующий отходил только через два часа».
– В каком направлении он прогуливался? – спросил Пуаро.
Суперинтендент заглянул в свои записи.
– Говорит, что в сторону Даун-Копс, Бэтс-Хиллз и Лонг-Ридж.
– Фактически обошел вокруг «Белого дома».
– Быстро же вы усвоили местную географию, мсье Пуаро!
– Нет. – Детектив улыбнулся и покачал головой. – Я не знаю упомянутых вами мест. Я просто догадался.
– Вот как? – Суперинтендент склонил голову набок. – По его словам, поднявшись на Лонг-Ридж, он понял, что опаздывает, помчался на станцию и успел на поезд в последний момент. Без четверти одиннадцать он прибыл на вокзал Виктория, пошел пешком в «Шепердс-Корт» и добрался туда к одиннадцати – последнее заявление подтверждает миссис Гордон Клоуд.
– А кто-нибудь еще подтверждает?
– Да, хотя и немногие. Роули Клоуд и еще несколько человек видели, как Хантер прибыл на станцию Уормсли-Хит. У горничных в «Фарроубэнке» был выходной (разумеется, у Хантера имелся свой ключ), поэтому они его не видели, но обнаружили в библиотеке сигаретный окурок, который, как я понял, изрядно их озадачил, а также беспорядок в бельевом шкафу. Один из садовников работал поздно – кажется, закрывал оранжереи – и заметил Хантера. Мисс Марчмонт встретила его в Мардонском лесу, когда он спешил на поезд.
– А кто-нибудь видел его садящимся в поезд?
– Нет, но он звонил мисс Марчмонт, как только вернулся в Лондон, – в пять минут двенадцатого.
– Это проверено?
– Да, мы уже запросили насчет звонков с этого номера. В четыре минуты двенадцатого был междугородный звонок в Уормсли-Вейл, 36 – это номер Марчмонтов.
– Весьма любопытно, – пробормотал Пуаро.
– Роули Клоуд ушел от Ардена без пяти девять, – методично продолжал Спенс. – Он уверен, что не раньше. Около десяти минут десятого Линн Марчмонт видела Хантера в Мардонском лесу. Даже если бы он бежал всю дорогу от «Оленя», хватило бы ему времени встретиться с Арденом, поссориться с ним, убить его и добраться до Мардонского леса? Не думаю. Как бы то ни было, теперь нам приходится все начинать заново. Ардена убили гораздо позже девяти – он был жив в десять минут одиннадцатого, если только вашей старой леди это не померещилось. Причем был убит либо женщиной в оранжевом шарфе, которая уронила помаду, либо кем-то, явившимся после ее ухода. И кто бы это ни сделал, он намеренно перевел стрелки часов назад – на десять минут десятого.