Прикосновение
Шрифт:
– Саша. Мне одиннадцать лет, я в пятом классе учусь.
– А меня – Пётр Иванович! Я вижу, ты смышлёный мальчик, но, судя по твоему виду: один и без портфеля, – ты школу без особого желания посещаешь, нет?
Дедушка смотрел на меня, его морщины были, как впадины… Я не знал, что ответить, молча сидел и рассматривал свои ботинки, покачивая ногами…
– Не знаю, но я не хочу в школу ходить почему-то…
– A-а, хочешь как можно быстрее стать взрослым?
– Да.
– Не торопись, Саша, всему своё время, – сказал старик задумчиво.
– Моя бабушка тоже
– А ты знаешь, откуда эти слова?
– Нет, не знаю.
– Ну, если твоя бабушка так говорит, то она тебе, наверное, говорила, что есть у нас, у людей, «Священное Писание», называется Библией – слышал про книгу такую?
– Нет, не слышал, бабушка не рассказывала…
– А о Боге, Саша, ты что-нибудь слышал?
– Да, на нашей улице есть баптистская церковь, туда баптисты ходят молиться своему Богу!
– И Он им отвечает?
– Кто – Бог?
– Да…
– А Его же нет, как Он может им ответить?
– Кто тебе сказал, что Его нет?
– Все говорят…
– А про душу – тоже все говорят, что её нет?
– Про «душу» я не слышал…
– Не верь никому. Душа есть, ведь человек – чувствует, а если душа есть, то и Создатель есть. Да, Саша, ты неглупый мальчик, уже во многом разбираешься… Я за свою жизнь много повидал, вот послушай старика: не пропускай школу – с неё всё начинается!
Вернувшись, я не стал заходить в дом – показываться на глаза маме без портфеля не хотелось. Я решил подождать «Пушкина» в палисаднике. Через некоторое время появилась Ленка – моя соседка и одноклассница.
– Ленка! Уроки уже закончились?
– Хриспенс! Что, портфель ждёшь? Не дождёшься ты своего Пушкина: его и Женьку поймала завуч и сдала Маржан Жеембаевне…
Маржан Жеембаевна – учитель физики и математики, после окончания пединститута по распределению попала в нашу школу и, как молодому специалисту, ей дали наш класс – один из самых трудных в школе. Мы не раз доводили её до слёз, и она порой, в ярости, в ответ распускала руки…
– …Маржан Жеембаевна долго их ругала, а после выхода из класса завуча расплакалась и дала Пушкину пощечину, и сказала: «Где Хриспенс? Пусть он мне не попадается на глаза без родителей, его портфель будет у меня».
– Лена! А где сейчас она?
– У нас сегодня генеральная уборка, очередь второго звена – они убираются, а «Мэ-Же» проверяет нашу контрольную работу по математике…
Я задумался: «Да, дела… Кажется, я влип. Если я сейчас маме всё расскажу, она опять расстроится, что делать? Надо пойти сейчас в школу и извиниться перед Маржан Жеембаевной. Другого выхода нет».
Дверь в класс была приоткрыта, доносились девичьи голоса, я переборол в себе страх и вошёл – в классе установилась полная тишина, все смотрели на меня, за столом сидела Маржан Жеембаевна, она оторвалась от своих дел и тоже взглянула на меня…
– Саша? Ты пришёл? Не ожидала.
– Маржан Жеембаевна! Я хочу перед вами извиниться, простите меня…
Маржан Жеембаевна взглянула на меня с теплотой, её глаза загорелись и увлажнились, и казалось, вот-вот из них брызнут слёзы, но она сдержалась:
– Саша!
Маржан Жеембаевна не сводила с меня своих карих глаз, я тоже внимательно смотрел на неё, а где-то внутри – меня раздирали противоречия: я не хотел относиться ко всему серьёзно. Я хотел всё узнать, в основном то, что было «нельзя», и если не всё, то многое и – сразу; я не признавал изречение «всему своё время», я время то-ро-пил! И можно ли было при этом «ко всему относиться серьёзно»? Я раздумывал: «Если дам обещание, то придётся мне его выполнить, а это уже серьёзно»…
– Я обещаю вам, Маржан Жеембаевна! Её рука потянулась под стол, через мгновение она протянула мне мой портфель, её глаза улыбались так, будто она чувствовала, что «достучалась» до меня…
– Вот твой портфель, Саша!
– Спасибо, Маржан Жеембаевна!
Выходя из класса, я посмотрел на моих одноклассниц, они провожали меня разными взглядами, выражающими удивление, лёгкую насмешку, восторг…
Утром по дороге в школу, мне повстречались мои друзья-одноклассники.
– Санёк! Как получилось, что портфель у тебя? Мы надеялись сегодня вторую серию увидеть: как Маржаниха будет тебя избивать!
Я ничего не отвечал, мне не хотелось на эту тему разговаривать, молча шёл, разговор легко перешёл на другую тему, все смеялись, веселились, а мне было не до смеха, где-то внутри горели воспоминания о вчерашнем разговоре с Маржан Жеембаевной – её взгляд, моё обещание…
– Вон, смотрите, возле школы – Пушкин с родителями! Сдержал обещание: не имеет права учитель на ученика руку поднимать! Саня, жаль, что ты без родителей пришёл, Маржаниха, наверное, узнала всё и тебе передала портфель – да?
– Нет, я сам к ней пришёл, а родителей я не буду звать, она хорошая учительница…
– Ну, даёшь! Вчера по-другому пел.
– Я изменил своё мнение. Пообещал ей больше не сбегать с уроков и учиться по своим способностям.
– Видно, она на тебя сильно наехала?
– Нет. Она просто… достучалась до моей души.
– Души? Санёк! Ты что, какая «душа»?
– Та самая душа, которая в нас…
Мы все переглянулись и влились в общий школьный поток…
Пятый класс я закончил хорошо, без одной тройки, на «последнем звонке» нам объявили:
– У нас произошли изменения, Маржан Жеембаевна уходит из нашей школы в школу имени Крупской.
Послышались шорохи, перешёптывания:
– Наконец-то, повлияли наши жалобы на неё…
Я расстроился, всматривался в передние ряды стоящих передо мной ребят; особенно сверлил правый угол, где стояла Маржан Жеембаевна…