Чтение онлайн

Долтон!

Стремительно обернувшись, Джуд огромными благодарными глазами искала в темноте фигуру Долтона. В течение нескольких тревожных секунд ей был виден только светящийся кончик его сигары, а когда Макензи затянулся, в свете вспышки она поймала его обжигающий взгляд. В тот момент, когда Долтон отделился от темноты, руки, сжимавшие Джуд, разжались и она смогла подойти к Сэмми. После стычки Джуд дрожала с головы до ног, но она не собиралась показывать этим бандитам, насколько их запугивание достигло своей цели.

— Сэмми, нам пора уезжать, с

меня вполне достаточно этой компании, — держа голову высоко поднятой, с непоколебимым достоинством сказала Джуд и обняла брата за плечи.

Люди Джемисона даже не посторонились, чтобы пропустить их, и Джуд пришлось буквально локтями прокладывать себе дорогу, и она делала это, не особенно церемонясь, пока не добралась туда, где стоял Долтон — большой грозный страж. Она прошла бы и мимо него, если бы его тихие слова не заставили ее в изумлении остановиться.

— Я провожу вас домой, мисс Эймос.

— В этом нет необходимости, мистер Макензи, я знаю Дорогу домой. — Категорическим отказом ее заставила ответить гордость — гордость, которая не склонилась бы перед хулиганами, гордость, которая еще ощущала острую боль от того, как он держал в объятиях Кэтлин Джемисон.

— Я настаиваю, — последовало твердое как сталь возражение.

Джуд оглянулась на кучку грубиянов, и ее воля дрогнула.

— Вон там наша двуколка, Мак, — решил все за нее Сэмми.

— Я только возьму свою лошадь.

Джуд ненадолго вернулась внутрь сарая, только чтоб попрощаться и пожелать всего наилучшего молодоженам во всяком случае, на это время ей удалось сохранить на лиц спокойствие. Она не стала разыскивать в толпе Тенди Баррета, на этот вечер было достаточно и одного неприятного разговора, и Джуд определенно не хотелось, чтобы неуравновешенный владелец ранчо увидел, как она уезжает в сопровождении наемника Джемисона.

Но Долтон не собирался быть просто сопровождающим.

Подойдя к двуколке, Джуд обнаружила, что Долтон сидит на месте кучера, его большая кобыла привязана сзади, а довольный Сэмми втиснулся в багажное отделение. У нее не оставалось выбора, и она схватила протянутую руку Долтона. Одним сильным движением он помог ей подняться, и она как на иголках сидела рядом с ним на деревянном сиденье, сразу ставшем слишком узким. Сквозь несколько слоев хлопка и накрахмаленного муслина Джуд чувствовала тепло, которое совсем не оказывало успокаивающего действия даже в такой прохладный вечер. Его близость заставляла каждый ее нерв трепетать от предвкушения, от ожидания… она сама не знала чего.

Что она могла ожидать от Долтона после того, как он так самозабвенно вальсировал с очаровательной мисс Джеми-сон, улыбаясь своей колдовской улыбкой и проникновенно глядя на девушку? Очевидно, он вступился за Джуд из какого-то еще сохранившегося у него чувства долга перед ней. «Именно так нужно относиться к этому», — строго сказала сама себе Джуд, сидя в напряженной прямой позе, чтобы при толчках не наталкиваться на его крепкое тело — о, она помнила, каким твердым оно было…

— Вы решили выбрать для себя весьма неприятную компанию, мистер Макензи, — язвительно сказала Джуд, когда молчание слишком затянулось, а она не могла найти спокойствия в своих греховных мыслях.

— Я их не выбирал. — Он не взглянул на Джуд, но она, несмотря на почти полную темноту, заметила у него кривую улыбку — Такие люди появляются вместе с работой.

— А что именино за работа у вас? —

дерзко спросила она, предоставляя ему сейчас ответить, что его работа состоит не том, чтобы выгнать из долины ее и ее соседей.

— Говоря весьма туманно, мисс Эймос, это нечто, что я делаю очень хорошо.

— В этом я не сомневаюсь.

Язвительность ее тона заставила Долтона быстро искоса взглянуть на нее, и то, что должно было быть мимолетным взглядом, затянулось довольно надолго, пока предательские ухабы на дороге снова не потребовали его внимания.

— Вы жалеете, что вмешались в мою судьбу? — Он ожидал резкого и дерзкого ответа, а не тихого согласительного «да».

— Нет, мистер Макензи. — Джуд еще понизила голос, как будто боялась, что одно слово выдаст слишком много. — Просто есть разница между мной и теми, на кого вы работаете.

Когда вечерняя тишина заключила их в свои холодные объятия, Долтон задумался над тем, что сказала Джуд. Да, между ней и Джемисонами была разяща, и, несомненно, была разница между ней и им самим. Она действовала из добрых побуждений, не задумываясь о последствиях, даже если за ее доброту ей платили предательством. Одно не имело отношения к другому, и это делало Джуд Эймос недоступной для его понимания. Он привык в первую очередь защищать собственные интересы и смотреть на все с точки зрения того, как извлечь для себя выгоду. Доброжелательность была незнакомым ему качеством, особенно в женщинах, которые, как он знал, были самыми вероломными существами из всех ходивших по земле. Но Джуд поломала это представление, и Долтон понятия не имел, как восстановить свой мир после пребывания в ее доме.

С радостью и одновременно с разочарованием Джуд смотрела на появившиеся вдали огни станции «Эймос». Как бы неловко она ни чувствовала себя в обществе Долтона, ей на самом деле не хотелось, чтобы поездка закончилась.

Когда двуколка остановилась, Сэмми, очнувшись от своего дремотного состояния, выбрался из экипажа и, сонно пробормотав: «Спокойной ночи, Мак», спотыкаясь побрел к крыльцу, оставив их вдвоем на переднем сиденье в патовой ситуации.

Джуд немного замешкалась, и это дало Долтону время спрыгнуть вниз и обойти коляску, чтобы помочь ей спуститься. Мгновение она с паническим восторгом смотрела на широко протянутые к ней руки, а потом наклонилась вперед в предвкушении удовольствия ощутить их, теплые и крепкие, на своей талии. Долтон снял ее с сиденья, как будто она ничего не весила, и повернулся, чтобы поставить на землю. Но вместо того, чтобы отпустить Джуд, когда ее ноги коснулись твердой земли, он откровенно удержал ее в своих необъятных объятиях, и у нее не было большого желания вырываться.

В вечернем сумраке черты Джуд преобразились и приобрели неземную красоту, которую не позволяло видеть безжалостное дневное освещение. Мягкий серебряный свет ласкал ее щеки и дрожал на похожих на шелковые ленты прядях густых распущенных волос. Ее глаза, окаймленные невероятно длинными, абсолютно черными ресницами, показались Долтону глубокими волшебными колодцами, наполненными лунным светом и обещающими утолить жажду чистой росой, и, почувствовав, что погибает, он бросился головой вниз в их холодные таинственные глубины. И когда он окунулся, ее маняще приоткрытые губы против его воли притянули его и удерживали своими нежными, пронзительными ласками, хотя он прекрасно понимал, что должен постараться снова взять себя в руки.