Чтение онлайн

– Ну что я могу сказать…

Он рассмеялся:

– Только одно. Что тебе это нравится, надеюсь… – Метрдотель поставил перед нами два бокала шампанского «Крюг». – Тебе доводилось пить марочное шампанское?

Ну разумеется, мне никогда не доводилось пить марочное шампанское «Крюг». Я даже о нем не слышала. Однако взяла себя в руки и кивнула с подобающим настоящей леди достоинством. Метрдотель тоже отвесил поклон.

– Bonne anniversaire, madam 59 .

Так, значит, Джош сообщил им и это! Или же он всегда привозит сюда своих

любовниц отпраздновать их дни рождения? Интересно, все ли они испытывали оргазм в воздухе, подумала я, но затем мудро решила, что мне не слишком хочется услышать ответ на этот вопрос. Во всяком случае, пока.

И вот ленч начался. Это была неторопливая и торжественная церемония. Сперва нам подали foie gras 60 с трюфелями. Затем – тюрбо 61 . Затем – телятину. Потом – жаркое из лесных грибов. Между этими блюдами мы поглощали какие-то божественные и неведомые мне лакомства, от которых разгорался аппетит. На десерт подали суфле из свежих ананасов. К нему в качестве аккомпанемента принесли бутылку – с таким торжественно-благоговейным видом, точно то была чаша Грааля, и Джош объяснил, что это premier era 62 из какого-то знаменитого chateau 63 , о котором я сроду не слыхивала.

Была уже половина четвертого, когда мы наконец поднялись из-за стола. Голова у меня кружилась от вина и целого моря вопросов, которые не терпелось задать.

– Спасибо за чудесный, просто замечательный день рождения! – Вот и все, что удалось выдавить мне.

А на всем обратном пути я в прямом и фигуральном смысле витала в облаках.

Крошечное летное поле близ Базингстока неприятно поразило своей обыденностью. Тот же металлический ангар, те же мужчины в комбинезонах. И «ягуар» стоял на том же месте, где мы его оставили.

– Джош, пожалуйста, объясни мне кое-что… – вымолвила я, когда мы отъехали. – Этот самолет… Chateau. Машина. Все эти «милорд» и «мадам»… Как это все понимать?

Джош усмехнулся.

– Все очень просто, – ответил он. – До того просто, что ты будешь разочарована. Самолет я позаимствовал у друга. Иногда пользуюсь им для работы, впрочем, не слишком часто. А ресторан-замок… о, просто выбрал наугад в одном из путеводителей. Никогда не бывал там прежде. Что же касается машины, тут посложнее. Дело в том, что мой приятель, начальник аэропорта, почему-то принимает меня за лорда Сноудона и весь так и горит желанием услужить. Мне не хочется разочаровывать его, к тому же подобного рода заблуждение иногда может сослужить добрую службу… Нет, вообще-то эта идея пришла мне в голову вчера утром. И я сел за телефон и все устроил.

– О, Джош! – смеясь воскликнула я. – Как же я люблю тебя!

«Я люблю тебя!» Эти слова вырвались сами собой. Я даже удивилась, услышав их, но то была истинная правда.

Дома Рейчел встретила меня теми же словами:

– Мамочка, я люблю тебя!

Никогда не предполагала, что эти слова могут причинить такую боль. Все прежние представления о двойной жизни разваливались прямо на глазах. Дрожащими пальцами развернула я подарок Рейчел. В целлофановом пакетике оказался крохотный пластмассовый кассовый аппарат с ключиком и звоночком. Для магазина, объяснила дочь, надо же куда-то складывать денежки.

Я обняла ее и отвернулась.

– Мамочка, ты почему плачешь?..

Имонн,

наделенный непостижимым даром общения с компьютером, приносил нашему предприятию все больше пользы и получил новую должность с громким названием: помощник директора по техобеспечению. Лишь Кэролайн восприняла это с изрядной долей скептицизма. Имонн изрядно подпортил впечатление о себе, будучи приглашен на уик-энд к Аппингемам. Теперь Кэролайн говорила с ним сквозь зубы, сам же Имонн смотрел букой.

Гейл выждала, пока Кэролайн не уйдет в соседнее помещение, затем принялась пересказывать мне, что ей стало известно об этом злополучном уик-энде от Имонна.

– Поверь мне, дорогая, он не врет! – торжественно заявила она. – Разрази меня гром, но уж чего-чего, а врунов у нас в семье никогда не водилось!

Я вспомнила поговорку о том, что ни одному ирландцу на свете еще не доводилось видеть маленькую крысу, однако промолчала. Пусть Бог со своим громом отдыхает.

Имонн, объяснила Гейл, прибыл в «большой дом» в субботу вечером и был потрясен при виде гигантских размеров двуспальной кровати в отведенной ему комнате. И еще больте – бесчисленными портретами предков в бакенбардах, смотревших отовсюду, куда только ни глянь. Имонн по природе своей парень воспитанный, уверила меня Гейл, а потому приготовил к обеду свой самый лучший и единственный костюм и самые что ни на есть лучшие манеры. И если и подозревал, что ему предстоит расплачиваться за этот обед, то держал свои соображения при себе. Кроме того, когда мужчина еще очень молод, он ничего не имеет против женщин постарше. Да и вообще, Имонн вовсе не из тех, кто говорит «нет» в ответ на хорошее предложение.

За обедом их оказалось всего трое – сам Имонн, Кэролайн и Патрик, уже успевший изрядно наклюкаться. Прислуживала молчаливая горничная. На столе перед Имонном красовался целый набор разнообразных фужеров, бокалов и рюмочек. И он понятия не имел, что из чего следует пить. Он уже ошибся с шампанским, и чтоб избавить парня от смущения, Кэролайн перегнулась через стол и стала наливать ему кларет сама. Что было, конечно, очень любезно и мило с ее стороны, если бы не просторная блуза с широкими рукавами. Короче, она допустила неловкость и облила, вином и блузку, и все, что было под ней.

– И все бы это ничего, дорогая, – смеясь продолжила Гейл. – Наш Имонн всегда умел отличить хорошую пару титек от никудышной. Но ведь он у нас парень молодой и не какой-нибудь там монах. А мужской природе свойственно реагировать на красоту, верно? Короче, мой племянник вдруг чувствует, что у него встает прямо за столом. Прямо посреди обеда, представляешь? И скрыть этот факт от посторонних глаз практически невозможно. – Гейл умолкла и вытерла выступившие от смеха слезы. – И это бы еще ничего… Но дело в том, что у бедняжки, как назло, случились проблемы с молнией на брюках, когда он переодевался к обеду. Мало того, брюки оказались жутко узенькие… для подобных экстремальных ситуаций! Их прямо-таки распирало! – Гейл просто покатилась со смеху. – О мать Мария, Пресвятая дева-богородица, воображаешь себе эту сцену, дорогая? Имонн пытается прикрыть причинное место салфеткой, а напротив сидит Кэролайн, делающая вид, что ничего не замечает, и разливающая вино по скатерти! И Патрик, клюющий носом и ничего не замечающий вовсе! Настала пауза. Держась руками за живот, Гейл пыталась справиться с очередным приступом смеха.

– Но это только начало, дорогая! – сказала она и покосилась на дверь, опасаясь, что войдет Кэролайн. – Бедняга Имонн лишь молился о том, чтоб этот гребаный обед поскорее кончился, хотя его маленький друг уже успокоился и лежал себе тихо, как червячок. И никакой светской беседы за столом, конечно, не получилось. А потом вдруг уже после сыра и шербета проснулся Патрик и заявил, что приглашает Имонна в паб. Туда они и отправились, оставив Кэролайн, что называется, с носом и в компании со служанкой, убирающей со стола грязную посуду. Правда, перед уходом Имонн успел забежать наверх и переодеться в джинсы, мечтая при этом о доброй пинте пива, должной утешить его после всего пережитого.