Прикид
Шрифт:
– Чего это ты ухмыляешься? – сердито спросила Кэролайн. Она всегда сердилась, видя, что я счастлива. А затем вдруг набросилась на меня: – Что это значит: «Люди подумают, что мы ненавидим мужчин»? Ну, ясное дело, подумают, почему бы и нет? Мне нравится ненавидеть мужчин, это так сексуально! Вспышка ненависти, скандал, а потом постель, нет ничего лучше! Патрик в этом смысле безнадежен. Он не желает скандалить, а потому ни на что не годен в постели. – Она выдохлась и умолкла, затем, после паузы, мечтательно протянула: – Боже, прямо жду не дождусь этого уик-энда!
Теперь
Возможно, именно перспектива провести уик-энд в Монте-Карло в стиле «Формула-1» вдохновила ее на дальнейшие действия. Мы с Гейл уже смирились с мыслью, что пока не получим помещения по соседству, придется довольствоваться дальней частью торгового зала. Предстояло продержаться еще примерно с месяц, так, во. всяком случае, утверждал поверенный в делах. Ничего, как-нибудь обойдемся. Но Кэролайн, видимо, все еще мечтавшая о своем автогонщике, вдруг воскликнула: «Я вас всех поимею!» – и пулей вылетела из лавки.
Отсутствовала она примерно с полчаса. Около пяти вернулась – на лице ее застыло загадочное выражение. Не обращая внимания на трех покупательниц, ожидавших, когда ими займутся, направилась прямиком к телефону, полистала справочник «Желтые страницы» и набрала номер.
– Это «Пикфордс» 43 ? Прекрасно! Мне нужен большой фургон. Завтра к девяти утра, на Пимлико-сквер. – Она продиктовала номер соседского дома. – На имя?.. Аппингем. Ерунда! Я плачу золотой картой «Америкен-экспресс»! Да, и чтоб не смели опаздывать!
43
«Пикфордс» – государственная компания, осуществляющая грузоперевозки.
Она повесила трубку.
– Ну вот, все устроено, – сказала она. – Можно переезжать.
Я отошла от покупательницы, шарящей в одной из корзин в поисках шарфа.
– Это ты о чем?
– Мы можем переезжать, – повторила Кэролайн. – Прямо завтра!
А потом объяснила. Нет ничего проще. Оказывается, Кэролайн виделась с антикваром, положила глаз на его товар и купила все оптом.
– Хорошая мебель всегда пригодится, – философски заметила она.
Ключ от квартиры, который дал мне Джош, казался бесценным. Еще бы, ведь он открывал потайную дверцу в его жизнь! Как-то днем Джош сунул его за ворот моей блузки и сказал с улыбкой: «Смотри не теряй». Я так и хранила его на груди в предвкушении вечера, и мне казалось, что к коже прикасается не ключ, а рука Джоша.
Впрочем, я толком не понимала, радоваться ли тому обстоятельству, что у меня теперь есть ключи от потайной дверцы в жизнь Джоша, или нет. До сих пор я заходила к нему лишь по предварительной договоренности. И мне не приходилось сомневаться, подходящий ли выбран момент. Что, может, он занят. Что
И мне начало казаться, что я все время выбираю самый неподходящий момент для визита. С первого же раза, набравшись храбрости и отперев дверь в квартиру, я обнаружила, что вся она завалена женской одеждой. С торшера свисала майка, на журнальном столике валялась мини-юбка, а возле полуоткрытой двери в спальню – пара прозрачных кружевных трусиков. Явные свидетельства раздевания второпях. Я так и застыла. Затем вдруг услышала веселое мурлыканье – кто-то напевал в ванной. Черт с вами, подумала я. Мне надо узнать, и узнать немедленно!
Я приоткрыла дверь в ванную. И смутно разглядела в клубах пара очень хорошенькую темноволосую девушку. Она лежала в воде вытянувшись, пальцы ног играли с кранами, пальцы рук барабанили по краю. Увидев меня, барабанить она перестала, однако не сделала и попытки прикрыться.
– Привет! – сказала она, отжимая волосы. – Вы ведь Анжела, верно? Папа выскочил на минутку в бар купить выпивку. – Она хихикнула. – Вот разозлится, когда придет! Ведь я должна быть в школе!
Я с трудом выдавила:
– Привет, Джессика, – и вышла в гостиную.
В ванной снова запели. А вскоре появился и Джош.
Пару дней спустя я сделала еще одну попытку. На сей раз дверь в квартиру была нараспашку, а у окна стояла очень холеная и накрашенная женщина в твидовом костюме с большим блокнотом в руке. Звуки, доносившиеся из соседней комнаты, подсказывали, что Джош дома и все еще работает. Я слабо улыбнулась и собралась было присесть на диван с журналом, но тут холеная дама рявкнула:
– Раздевайтесь, и побыстрее! Вы опоздали!
G этими словами она открыла большой чемодан, достала розовую ночную рубашку и швырнула ее мне.
– Надевайте! – приказала она. А потом попристальнее всмотрелась в меня. – А вы, я гляжу, немного староваты! И слишком большая грудь. Впрочем, это не мое дело.
Я было разозлилась. Но затем вспомнила Мэрилин Монро и швырнула рубашку обратно.
– Уберите, – милым голоском пропела я. – Когда я ложусь в постель, на мне лишь «Шанель № 5», больше ничего.
Джош рассыпался в извинениях – съемка ночного белья для рекламы заняла у него больше времени, чем ожидалось. Потом познакомил меня с холеной дамой. В это время в гостиную вошла бестелесная модель в точно такой же розовой ночной рубашке.
После этого я едва не вернула ему ключ.
В третий раз события приняли не столь драматичный оборот. По крайней мере входная дверь была закрыта и никакой холеной дамы в квартире не оказалось. Зато я лицом к лицу столкнулась с агентшей Джоша, Стеллой Нил. Она стояла возле журнального столика с толстой пачкой фотоснимков под мышкой и улыбкой собственницы на губах. У этой женщины, тут же вспомнила я, был не один, а целых два романа с Джошем! Я также вспомнила, что сильно нагрубила ей во время первой нашей встречи.