Чтение онлайн

Все эти мысли четким узором выстраиваются в моей голове, пока я, как обещано, медленно и плавно вытаскиваю огнебой из внутреннего кармана. Глаза моего визави удивленно расширяются, когда он видит, что извлеченный мною предмет совсем не похож на кинжал. И вообще на что-либо ему знакомое (о флейтах Пана он вряд ли слышал). Те, что сзади, еще ничего не могут увидеть. А затем медленность и плавность кончаются. Я продолжаю движение рукой слева направо, как вынимал оружие, но теперь резко поворачиваюсь через правое плечо и четырежды жму на скобу. Четыре выстрела сливаются в единый раскатистый грохот, кровь брызжет

во все стороны, попадая мне на лицо и одежду. Они стоят совсем близко, меч одного из них, падая, втыкается в пол в полудюйме от моего сапога. Как я ни спешу, самый правый, пожалуй, мог бы успеть достать меня мечом. Но он в шоке, а кроме того, у них нет приказа меня убивать. Я нужен Карлу живым. Поэтому он медлит – и тоже валится навзничь с кровавой дырой в груди, как и остальные. Запах сгоревшего порошка наполняет горницу. Я заканчиваю разворот, вновь оказываясь лицом к лицу с главным.

С последним.

У него в руке уже меч. У меня – только разряженный огнебой. Между нами кровать, но это слабая защита. Я безоружен, и он легко может понять, что я безоружен, сосчитав дымящиеся стволы. Но он оглушен в прямом и переносном смысле. А кроме того, откуда ему знать, что из одного ствола можно сделать лишь один выстрел?

– Брось меч!!! – рявкаю я самым зверским голосом, на какой способен.

Он испуган и растерян, но все же медлит. Еще пара мгновений – и он сообразит, что я не стреляю просто потому, что не могу.

– Кому сказал!!! – я выставляю огнебой вперед и вверх, делая вид, что целюсь ему прямо в лицо.

Он вздрагивает и разжимает руку. Меч звенит, падая плашмя на деревянный пол.

Победа.

Надменная самоуверенность моего противника как-то мигом испарилась. Он смотрел на огнебой расширенными от ужаса глазами. Мне кажется, в этот момент он боялся даже не столько смерти вообще – все-таки ему наверняка уже не раз доводилось рисковать жизнью – сколько смерти от этой дьявольской штуки.

– Подними руки, – потребовал я. – И подтолкни меч ногой ко мне.

Он покорно подчинился.

– Пожалуйста, не убивайте, – пробормотал он. – Я только посланец. Я даже не знаю, что было в том письме. Если оно вас оскорбило, я не имею к этому…

– И кому ты служишь, ты тоже не знаешь? – усмехнулся я.

– Я… ну ведь все должны кому-то служить…

– Кто сказал такую глупость? – искренне удивился я и перешел к более практическим вопросам: – Что с девочкой? Говори, что вы с ней сделали, и не вздумай врать!

– С какой девочкой?

– С той, что недавно была схвачена в Греффенвале!

– Я не знаю ни о какой девочке… клянусь, это правда! Я никогда раньше не был в Греффенвале! Я получил приказ и письмо для вас, будучи за много миль оттуда!

– В чем был твой приказ?

– Искать лекаря… разыгрывать раненого или больного… выявив, сопроводить в Греффенваль… беречь, как зеницу… больше я ничего не знаю!

– Что было бы со мной, если бы я сказал, что я не Дольф? – усмехнулся я.

– Я должен был отказаться от услуг лекаря, не соответствующего условиям… сказать, что слышал о нем, как о шарлатане – а дальше решать по обстоятельствам. Настоящий шарлатан, когда его уличают, не станет болтать об этом почем зря…

– А ненастоящего, стало быть, убить, – понимающе кивнул я. – Но на всякий случай вы бы убивали всех,

случайно попавших в вашу ловушку.

– Приказ гласил "не привлекать лишнего внимания"! – запротестовал посланец Карла. – А лишние трупы и исчезновения тоже его привлекают…

– Вы должны были отправлять какие-то донесения? Оставлять условные знаки?

– Нет, – затряс головой он. – В случае успеха – возвращаться так быстро, как возможно… едва ли донесение успело бы быстрее.

Резонно. Ну что ж, похоже, я узнал все, что он мог мне сообщить.

Я переложил огнебой в левую руку и выдернул меч из лежавших на кровати ножен. Клинок Гринарда вышел легко, практически беззвучно. Все-таки старая аристократия знает толк в своем оружии.

– Нет! – воскликнул грифонец, отступая. – Не надо!

– Неужели ты не понимаешь, что я не могу оставить тебя в живых? – пожал плечами я.

– Но я ничего о вас не расскажу! Я не собираюсь возвращаться к герцогу! Если он узнает, что я провалил задание, мне не сносить головы!

– Возможно, – согласился я, запрыгивая на кровать, чтобы избежать ненужной беготни вокруг нее, – но мне нужны гарантии.

– Я… я уйду в монастырь!

– Я отправлю тебя на небо более короткой дорогой, – усмехнулся я.

Конечно, мечник из меня никудышный. Но зарубить безоружного я все-таки могу. Впрочем, с искусным бойцом непросто иметь дело, даже когда он безоружен. Ему трижды удалось уклониться от удара, он даже пытался перехватить мой клинок с помощью подхваченного с пола одеяла. Но с четвертого раза я все-таки раскроил ему череп.

Несколько мгновений я стоял, прислушиваясь и нормализуя дыхание. В доме стояла мертвая тишина. Где, интересно, хозяева? Не похоже, что эта горница покинута жильцами давно… Догадаться, конечно, несложно. С другой стороны, лишние трупы и впрямь вызывают лишние вопросы…

Первым делом я тщательно перезарядил огнебой. Затем обтер меч одеялом и вновь повесил наследие Гринарда на пояс. Затем вынул из футляра свой хирургический нож и вернулся к четверым, сраженным первыми.

Один из них был еще жив, хотя и без сознания. Коротким движением узкого лезвия я исправил этот недостаток. Но главная моя задача была не в этом. Необходимо было извлечь из ран свинцовые ядрышки. Я, конечно, не собирался просто бросить трупы здесь, и вероятность, что их найдут и откопают, была ничтожной – но "ничтожная" все-таки не значит "нулевая". Я никогда не предпринимал таких мер предосторожности раньше. Но раньше за мной и моим оружием не охотился один из двух самых могущественных людей в Империи.

С одним из мертвецов пришлось повозиться: ядрышко, пробивая грудину, расплавилось, и его куски разлетелись в теле в разные стороны. Я не успокоился, пока не нашел и не вытащил их все. Его плоть в области груди была в результате изрезана практически в фарш. Пусть; так труднее определить характер раны. Остальным я просто вырезал по куску мяса там, куда вошли ядрышки. Эти шматки я завернул в отрезанный кусок одеяла. Выброшу в лесу, звери быстро съедят.

Попутно я осмотрел и кошельки убитых. Они, конечно, предпочитали носить деньги с собой, не доверяясь сомнительной честности товарищей. У солдат были при себе считанные хеллеры, но у главного – двадцать золотых крон с мелочью. Все-таки я получил гонорар за свою работу.