Чтение онлайн

Владыка дергаров фыркнул:

— Вам, должно быть, не случалось бывать здесь прежде, Нимор. Планируя форсировать Столпы Скорби, мы выбираем трудный путь. Каньон здесь сужается и круто уходит вверх. Верхнюю его оконечность запирают две огромные колонны с единственным узким проходом между ними. Даже небольшими силами дроу могут удерживать их бесконечно.

— Мы сможем выбить мензоберранзанцев со Столпов, кронпринц, — сказал ассасин. — Я уничтожу аванпост в Выборе Раззта для вас. Мы позволим защитникам аванпоста послать весть о приближении войска дергаров, но пока она достигнет верховных матерей, ваши силы устремятся вперед, чтобы устроить гибельную западню

у Столпов Скорби. И таким образом вы уничтожите армию правительниц города, посланную удерживать ущелье.

— Если вы можете захватить для нас аванпост, дроу, зачем вообще позволять солдатам противника посылать какие бы то ни было предупреждения? — проворчал Борвальд. — Лучше сохранять секретность как можно дольше.

— Вершина хитрости, — ответил Нимор, — состоит не в том, чтобы полностью лишить врага информации, но в том, чтобы показать противнику то, что он ожидает увидеть. Даже несмотря на удар, нанесенный нами магам города, они не могут вскоре не заметить нашего приближения. Лучше для нас самим управлять обстоятельствами, при которых правительницам Мензоберранзана доложат об армии кронпринца, и, возможно, предугадать их ответ.

— Звучит интригующе. Продолжайте,— велел Хоргар.

— Защитники Мензоберранзана ожидают, что войско, приближающееся по этой дороге, должно будет на некоторое время остановиться, пытаясь овладеть Выбором Раззта и давая городу время закрыть проход через Столпы Скорби достаточным количеством воинов, чтобы отбить любую последующую атаку. Я предлагаю позволить аванпосту отправить свое сообщение и предупредить власти Мензоберранзана о появлении вашей армии. Прежде чем правящие матери сумеют собрать войско, чтобы противостоять вам, мы приступом возьмем Выбор Раззта, а затем перехватим дроу на подступах к Столпам Скорби.

— У вашего плана есть два основных изъяна, — презрительно усмехнулся Борвальд. — Во-первых, вы предполагаете, что аванпостом можно овладеть тогда, как только мы пожелаем. Во-вторых, вы, похоже, думаете, что верховные матери предпочтут выслать войско нам навстречу, вместо того чтобы укреплять город, готовясь к осаде. Я бы многое отдал, чтобы узнать, как вы собираетесь справиться с этими двумя проблемами.

— Легко, — ответил ассасин. — Аванпост падет, потому что большая часть его гарнизона была отозвана, чтобы поддерживать порядок в городе. Среди оставшихся много воинов Аграч-Дирр. Вот почему я убеждал вас выбрать для нападения этот путь. Аванпост сдадут вам прямо в руки, как только придет пора.

— Вы знали это еще до того, как мы выступили, — сказал Хоргар. — В дальнейшем сообщайте подобную информацию в более подходящее время. Что бы мы делали, если бы с вами на марше что-нибудь случилось? Мы должны точно знать, какую именно помощь вы будете нам оказывать и когда.

Нимор холодно рассмеялся:

— Было бы лучше для продолжения нашей дружбы, принц Хоргар, если бы вы время от времени задумывались, насколько полезным для вас я могу быть.

Халисстра пробудилась от Дремления и обнаружила, что озябла и промокла. За ночь на лес легчайшей пудрой просыпалась какая-то противная штука — должно быть, снег, как предположила жрица Меларн, украсив каждую ветку тонким покрывалом ослепительной белизны. Новизна ощущений быстро прошла, особенно после того, как Халисстра поняла, что эта дрянь пропитала ее одежду и пивафви ледяной водой. В действительности снег на Поверхности был куда менее привлекателен, чем в тех книгах, которые она читала в уюте домашней библиотеки.

Небо над головой опять

было хмурым и серым, но ярче, чем накануне,— достаточно ярким, чтобы доставить путникам-дроу немалые неудобства. Поскольку Квентл решила не заставлять их идти при солнечном свете после того, как Фарон отдохнул и изучил свои заклинания, они провели большую часть ярких дневных часов, укрывшись глубоко в пещере, подальше от света. Компания даже не пыталась разбивать лагерь почти до вечера, когда солнце уже начало садиться на западе.

— Напомните мне поискать какие-нибудь способы погасить этот дьявольский шар,— заметил Фарон, щурясь в сыплющее снегом небо. — Он по-прежнему там, за всеми этими проклятыми облаками, и по-прежнему обжигает мне глаза.

— Ты не единственный, кому этот свет причиняет боль, — отозвалась Квентл. — На самом деле, чем больше ты на это жалуешься, тем сильнее он меня беспокоит, так что держи свое нытье при себе и займись заклинанием.

— Разумеется, моя впечатлительная госпожа, — язвительно отозвался Фарон.

Он развернулся и поспешил прочь, мимо заснеженных скал и валунов, прежде чем Квентл смогла должным образом ответить. Бэнр зло выругалась вполголоса и тоже отвернулась, принявшись наблюдать, как Данифай собирает постель и одеяла Квентл в скатку. Остальные члены отряда старательно хранили молчание и предпочитали не замечать ни отношений Квентл с Фароном, ни ее же — с Данифай. Они собирали свои пожитки и снимали лагерь.

Халисстра подняла свой рюкзак и последовала за Фароном через пещеру, вскарабкалась вслед за ним по потайной тропе, поднимавшейся прямо к лесу. Стоя на прогалине у оврага, где в склоне холма зияло устье пещеры, она поняла, что лес очень густой и тесно подступает со всех сторон. Куда бы ни взглянула жрица, стена деревьев и кустарников выглядела одинаковой, зеленая чаща без каких-либо приметных знаков, не было ни далеких гор, на которые она могла бы ориентироваться, ни тем более правильной планировки занесенных песком улиц, чтобы следовать им. Даже в самых извилистых пещерах Подземья выбор возможных вариантов обычно бывал невелик — вперед или назад, налево или направо, вверх или вниз. В лесу же она могла бы просто пойти в любую сторону, куда захочется, и, в конце концов, куда-нибудь да прийти. Это непривычное ощущение вызывало тревогу.

Халисстра закончила внимательно изучать поросший лесом склон холма и снова повернулась к Фарону. Остальные члены отряда тоже смотрели на него, стоя или сидя на корточках, заслоняя лица руками в ожидании команд мага.

— Если я скажу что-нибудь, — предупредил Фарон, вглядываясь в заросли и говоря через плечо, — все, что угодно, запоминайте это хорошенько. Может, я буду понимать, что именно вижу, а может, и нет.

Он широко распростер руки и закрыл глаза, вновь и вновь шепча странные загадочные слова, напитанные магической силой, медленно поворачиваясь при этом по кругу.

Жуткое ощущение действия магии захлестнуло Халисстру, ощущение почти осязаемое, хотя и до безумия далекое. Подул странный холодный ветер и зашелестел в верхушках деревьев, склоняя их сначала в одну сторону, потом в другую, все крепчая миг за мигом. С сучьев посыпался вниз снег, когда сверхъестественный ветер перерос в неистово завывающую бурю. Халисстра вскинула руку, прикрывая глаза от пыли и песка. За всем этим она слышала, что голос Фарона становится глубже, набирает силу по мере того, как заклинание обретает собственную жизнь, словно с трудом выталкиваясь из его горла. Она оступилась и неловко упала на колено, волосы хлестали ее по лицу, словно живые.