Приемыш
Шрифт:
Насмеявшись, я задал следующий вопрос.
— Джеймс, объясни, пожалуйста. На приеме, после того как ты объявил, что я ифер, зал был удивлён. Почему, если их, в принципе, немало? Ведь десять процентов — это достаточно много? Но, опять же, я их почти не встречал, если не считать врачей.
— Вот! — поднял указательный палец вверх мужчина, — иферов, использующих элемент «человек» всего десять процентов от всех иферов, но это если считать общее число. Но если считать только прошедших инициацию, обучившихся и действующих, то действительных иферов ранга Эпт и выше всего тридцать процентов, из которых десять —
— Ранги? У иферов есть ранги?
— Конечно! Государство очень пристально за этим следит.
— И какие ранги есть?
— Подожди, сейчас уточню. — Джеймс достал телефон и начал искать там информацию. Похоже он подготовился, и это мне льстит. — Вот! Ты, получается, сейчас неофициально находишься в ранге Тиро, который нужно подтвердить в Министерстве Эфира в ближайшее время.
— Какое-то обидное название. И что это значит?
— Значит, что ты только-только раскрыл свои способности и еще ничего не умеешь, то есть новичок. Та-ак, следующий ранг — Трейни, название понятное, увеличенные физические способности тела благодаря напитке тела. Кстати Вилсон говорил, что ты уже это можешь?
— Да, но ненадолго. Концентрация быстро слетает. — пожаловался я.
— Вот, а у хорошо обученных трейни концентрация может длиться до окончания Эфира в кристалле, то есть до часа в среднем. Обычно такие ребята служат в Королевской армии, в охране аристократии и богатых джентри. Следующий ранг, как я и говорил, это Эпт. Эпти, как их называют, умеют создавать один- два спелла, то есть умеют оперировать Эфиром вне тела. От этого и название эпти — способный. Дальше идут Прентис, то есть подмастерье, с разученными спеллами до десяти штук, Мастер, со спеллами уже от десяти и более, и Друид — ифер, способный управлять Эфиром на настолько тонком и большом диапазоне, что может влиять на природу, например, создать дождь, вызвать ураган и прочее, от этого и название друид. Всё зависит от выбранного элемента. У нас в королевстве друидов всего трое, кстати. И последний ранг — Мерлин — это легендарный ранг, который приписывают к личностям прошлого, как, например, к самому Мерлину. По слухам, мерлины могли почти абсолютно всё, вплоть до…
— Мэтт, смотри, кинотеатр! — к нам подбежала, прервав разговор, Джинджер и указав на обычную трехэтажную коробку из стекла и бетона, всю завешанную баннерами с рекламой. Это здание настолько не сочеталось с двухэтажными кирпичными таунхаусами с черепичной крышей по соседству, что даже густые тисовые аллеи с обеих сторон от торгового комплекса ничем не помогали. Здание как будто выдернули из моего приуральского городка и поставили сюда, как памятник безвкусицы.
— Да, Джинджер, мы пришли. — Джеймс потрепал рыжую по волосам на макушке. — пойдём посмотрим, какие сеансы есть на сегодня.
Споров по выбору фильма не было: в ближайшее время начинался фильм «Пришельцы», за который проголосовали все, но по-разному мотивируя свое решение. Джинджер сказала, что она очень любит страшные фильмы, Белле было без разницы на что идти, главное всем вместе, а Джеймс, похоже, выбрал ближайший фильм, просто из-за нежелания ждать следующий сеанс в течении двух часов. Мне же было просто интересно взглянуть на фильм, в постере которого угадывались очертания монстра, известного мне с прошлого мира.
Ну что сказать, фильм меня разочаровал. Я, правда, почти не помню оригинальную историю, но главный герой-мужчина совсем не тянул на сопереживание. Фильм выглядел настолько трешовым, что я почти весь сеанс похихикивал, наблюдая за сюжетом и декорациями. В то же время рыжая половину фильма просидела с прижатыми к глазам ладошками, пугаясь вида внеземной жизни. Джеймс никаких эмоций не выказывал, просто в конце сеанса похлопал вместе с женой, которая, похоже, прониклась картиной.
— А ты видел?! Этот монстр из живота — вжу-у-х! Они такие — а-а-а! А потом герой такой: «Я не пущу тебя в этот сектор, ты заражён!», а злодей такой: «мне не нужно твое разрешение» и давай стрелять!..
— Джи, мы смотрели фильм с тобой. Мы тоже видели эту сцену. — прервав, я погладил рядом идущую вприпрыжку рыжую болтушку по голове. — Вот приедешь в приют, расскажешь ребятам, они же этот фильм не видели?
— Точно!.. — девочка заинтересованно задумалась и по огоньку в зеленых глазах я понял, что детишки в приюте попали на продолжительный пересказ с дополнениями, не входящими в оригинальный сценарий.
— Что делаем дальше? Может в кафе или еще куда? — спросила Белла, когда мы остановились в вестибюле комплекса.
— Мороженое! — Джинджер указала на симпатично оформленную в розово-голубых тонах кафешку с рисунком рожка мороженого на вывеске. Нам ничего не оставалось, кроме как следовать за великой рыжей поедательницей мороженого.
После возвращения домой и распития чая я повел Джинджер на экскурсию по дому.
— Вау! Это карета?! — рыжая, как и я пыталась заглянуть внутрь кареты, выискивая королевских особ, оставшихся в карете.
— Да, её сделал дед Джеймса, Клиффорд Виллис, по просьбе короля около ста лет назад. Видишь, вон, под дверью стоит табличка, там так и написано.
— Круто! Покатаешь меня на ней? — Джи с надеждой взглянула на меня. Я же рассмеялся, представив, как я тяну тяжеленную карету, а рыжий узурпатор, сидя на козлах, хлещет меня плёткой.
— Ну уж нет, Джи! Лошадкой я готов тебя катать разве что на спине, а в карету лучше запрягать лошадей, которых у нас нет.
Девочка взгрустнула, но через пару мгновений засияла, и прыгая на месте закричала:
— Мэтт — лошадка! Мэтт — лошадка! Ты меня покатаешь?!
В гараж мы вернулись и спустились в старую мастерскую уже через полчаса, я донельзя уставший, а рыжая наездница до невозможности довольная.
— Ну вот, это моя хижина. — я плюхнулся на диван. — Хижина, это Джинджер. Теперь вы друзья, будь как дома, а я немного полежу… — вроде лёгонькая девочка, а вымотался так, как будто разгружал фуру с картошкой. Немного поглядев, как Джинджер начала осматривать комнату, я прикрыл глаза…
***
— Мэтти, спрячься за машиной! — женщина, не поворачиваясь, оттолкнула меня подальше от себя.
Я упал и на карачках пополз к перевернутой машине. Я ощущал отголоски чувств ребенка, чьими глазами я видел происходящее вокруг, ощущал его обиду на маму, что оттолкнула и уронила его, его страх и непонимание происходящего, но ничего поделать не мог. Я был зрителем.