Чтение онлайн

Драконы взлетают поочередно, но тучи им мешают точно так же, как Меривою и Франку, Огнивцу и Верену: одни не видят, что делается в городе, а другие не успевают прицелиться в изредка мелькающие силуэты.

Вяземайт остановился рядом и, глядя, как и Придон, на красновато-оранжевую россыпь, проронил:

– Здесь осталось только два дракона. Не знаю, сколько еще в Долине Иггельда, с теми справится Аснерд, а здесь… два. Если их убить, драконы перестанут ужасать мир! Одна из задач артан будет выполнена.

Придон ответил, не шевеля лицом и едва двигая губами:

– Творец мог бы их стереть с лица земли

одним пальцем.

– Творец, создав нас, – сказал Вяземайт строго, – перестал что-либо делать сам. Теперь все его дела обязаны продолжать мы!.. Даже волки и медведи, что задирают сельский скот, – создания Творца! Но не драконы, не гарпии, не инеистые великаны, не гномы или эльфы.

Придон кивнул, но лицо оставалось безразличным, а голос прозвучал вяло:

– Да-да, они – порождения тех изгнанных ангелов, что восстали против Творца.

– Не восстали, – возразил Вяземайт. – Все в мире делается по его воле, так что против его воли восстать нельзя. Но Творец позволил тем, кто был с ним не согласен… понял?

Придон покачал головой:

– Если честно, то – нет. Зачем это было нужно? Ну, облекаться плотью и спускаться на землю?

Вяземайт поморщился:

– Забыл свою молодость? Всегда кажется, что на месте родителей сумел бы умнее и лучше. А эти двести удальцов решили утереть старику нос. Показать, как надо!.. Вот и показали… Старость – прежде всего мудрость. Он знал, что зов плоти чудовищно силен. И обуздывать ее нужно терпеливо. А эти сразу же попались в ловушку, сперва вступив в связь с женщинами, а потом и вовсе…

– Что «вовсе»?

– Понимаешь, ангелы, облекшись плотью, уже не могли из нее выйти, но все-таки умели ее менять. И они пользовались своим умением… Один в облике коня овладел одной красавицей, и у той родился крылатый пегий конь, потом в облике лебедя овладел другой красавицей, та снесла яйца, из которых родились поочередно сперва самая красивая женщина той страны, затем два брата-близнеца, а потом и вовсе многоногая змея… В облике быка овладел другой красавицей, увез через океан… вернее, повез, но по дороге она утопла. Это от них, падших частиц Творца, пошли среди людей куявские непотребства, как то: мужчина с мужчиной, женщина с женщиной, те и другие с животными… У них не было тех нравственных законов, каких уже придерживались люди… наверное, первыми эти законы все-таки приняли артане, так что и в непотребствах виноваты они, Первые. И от этого на свет появились не просто звери – тех создал Творец, а именно твари. Твари чудовищной мощи, ловкости и даже знающие магию! Их назвали драконами, гарпиями, оборотнями, людьми ночи, духами Леса, Степи, Гор… Ну, а самые долгоживущие из них или даже бессмертные стали богами… Потом те, Первые, ушли…

– Сами?

Вяземайт пожал плечами:

– Никто не знает. Возможно, их истребили набравшие мощи существа, ставшие богами.

Придон подумал, покачал головой:

– Нет.

– Как не могут нас истребить, скажем, пара жуков, так и богам не равняться с Первыми. Ну, которые восставшие ангелы.

В голове молодого тцара была жуткая убежденность, лицо на мгновение полыхнуло неземным светом, затем застыло, но в глазах еще оставались искры огня, который был еще до создания земли и всего сущего.

Вяземайт сказал осторожно:

– Придон, я никогда тебя

не спрашивал… Но ты знаешь о том мире очень много. Однако ты не из тех, кто гнет спину за книгами.

– Верно, Вяземайт, – ответил Придон глухо. – Но мы должны смотреть вперед. Одно хорошо, мы перебили здесь всех магов и колдунов, а по всей Куявии их не так уж и много. Так что стены Куябы, надеюсь, они не обрушат. Мы красиво сюда пришли! Красиво и уйдем… В небесные чертоги, где нам уже уготованы места.

– Не выполнив предначертания?

Придон сказал непривычно мягко:

– Не выполним мы, выполнят наши внуки. Артания будет вечно!.. По крайней мере – артанскость. Наш артанский дух, наша вера, наша доблесть, наши честь и достоинство.

Вяземайт посмотрел в ночь на далекие бесчисленные костры. Их столько, и уходят за горизонт, что почудилось, будто звездное небо опустилось на землю.

– Что можем выполнить мы, – сказал он сухо, – должны выполнять мы, а не кивать на потомков. Последних на земле драконов уничтожит Аснерд, если уже не уничтожил. Мы уничтожили колдунов, магов и чародеев… но остался еще один город, который мы не взяли… Да-да, Куявия захвачена вся, но в перечне взятых городов нет знаменитого Родстана, второй столицы Куявии! Там собраны самые сильные колдуны. Они укрыли свой город чарами. Наши отряды проходили мимо, не замечая…

Придон посмотрел в его суровое лицо, понял, кивнул.

– Отпускаю, Вяземайт. Не боись, мы справимся. А если нет, то… мы ведь славно жили, верно? Мы не запятнали себя?

Вяземайт крепко-крепко обнял его. Так стояли некоторое время, чувствуя горечь разлуки, возможно, навсегда. Вяземайт отступил на шаг, глаза вспыхнули жарким пламенем. Пошел нестерпимый жар, Придон закрыл лицо ладонью, а когда отнял, на месте Вяземайта кружился маленький смерч.

И только оставалось ощущение его твердых ладоней на плечах.

Вихрян пугал Антланца, Ратшу и всех выдвинувшихся в последние месяцы военачальников куявского воинства страшным обожженным лицом, но, когда те слышали его скупую взвешенную речь, видели его фигуру, полную достоинства, всегда проникались уважением и трепетом, которые уже давно не испытывали к другим людям. Для Ратши самый страшный удар по уважению к богатым и знатным нанес князь Брун, с тех пор не встречалось достойного человека, которому бы поклонился, как младший старшему, как ученик учителю. В каждом видна червоточинка, и только в Вихряне чувствуется странное внутреннее достоинство, упрятанное глубоко, как жемчужина, что хранится за толстыми и крепкими створками, не допуская вовнутрь даже чужого взгляда.

Сейчас Вихрян взглянул на Антланца ровно, без выражения, готовый к тому, что человек дернется, отшатнется в ужасе при виде куска сырого мяса на месте его лица. Собственно, только правая половина лица обожжена вечным огнем, кожа левой уцелела, но там багровые рубцы шрамов, что так и не зажили, брови и ресницы сожжены вместе с мясом, глаза кажутся нечеловеческими, словно у орла или большой ящерицы.

– Что прикажете, вождь? – спросил он.

Антланец отмахнулся:

– Ты знаешь, кто у нас вождь, а я только командую левым крылом куявской армии. Если это уже армия…