Чтение онлайн

Он вынул их из пакета и протянул девочке. Бейби прижала свою первую пару настоящих ботинок к груди так, словно это было величайшее в мире сокровище.

– Туфли и шляпа, – объявила она.

– Шляпа?

– Анки.

Бак оглянулся через плечо на женщину, спавшую на кровати. Он подозревал, что она заснула – слишком уж давно она притихла, – но, стыдясь своей вспышки, не смотрел на нее. Сейчас он с облегчением убедился в том, что страх не помешал ей заснуть. Баку нужно было обдумать все в спокойной обстановке, не чувствуя, как ее взгляд сверлит ему спину.

– Тебе повезло, – тихо сказал он Бейби.

Малышка согласно кивнула.

Ее кудряшки подпрыгнули.

– И тебе хочется спать.

– Не-а. – Она покачала головой.

– Да. – Он кивнул. – Что, если я положу тебя на кровать рядом с… красивой леди и ты постараешься уснуть? Только веди себя тихо.

– Ботинки?

– Можешь взять их с собой, только надевать их в кровати нельзя.

Немного подумав, Бейби согласилась, и Бак осторожно положил ее подальше от Анники, чтобы ребенок не потревожил ее. Кровать была такой широкой, что они втроем могли бы удобно разместиться на ней, но как Бак ни устал, он заставил себя не думать о соблазнительной перспективе.

Он укутал Бейби одеялом и знаком велел ей молчать. В ответ Бейби приложила палец к губам и прошептала:

– Ш-ш-ш.

Когда Бак отвернулся от нее, она уже спокойно играла своими новыми ботинками. Анника даже не пошевелилась.

Бак вернулся к столу и принялся изучать принадлежавший женщине ящик для письменных принадлежностей с откидной крышкой, стоявший среди его пакетов. Ящик был расписан позолоченными завитушками, а крышка обтянута дорогой коричневой кожей. Бак дотронулся до нее, оглянулся, чтобы удостовериться, что Анника по-прежнему спит, и поднял крышку. За время их путешествия содержимое ящика пришло в беспорядок, но Бак подумал, что в обычных условиях все хранящиеся в нем принадлежности наверное аккуратно разложены. Он вынул чернильницу. Он никогда не видел таких, хотя и слышал, что бывают непроливающиеся чернильницы. Внимательно осмотрев, он отложил ее в сторону. Еще в ящике были листы чистой бумаги разного размера, конверты, маленький пенал с ручками и перьями. Была также необычная прямоугольная книга с обложкой, украшенной беспорядочно разбросанными сердцами, цветами и ангелами.

Бак вынул ее и открыл. Не первой странице было написано: «Для памяти… Мысли и наблюдения». А ниже тем же красивым почерком: «Анника Марика Сторм, 1892».

Бак не стал читать дальше и осторожно положил дневник на место.

«Мой брат Кейс Сторм».

А он не поверил ей.

«Когда мой брат обо всем узнает, он убьет вас».

Тот Кейс Сторм, о котором Бак слышал, именно это и сделает. И что тогда будет с Бейби?

Бак подтащил стул к огню и тяжело опустился на него. Он скрестил длинные ноги, скрестил руки на груди и уставился в огонь. Пора было посмотреть правде в лицо. Он сглупил, отказавшись ее слушать. Попытка заставить эту прекрасную женщину, которую он принимал за Алису Соумс, выполнить условия их договоренности была величайшей в его жизни ошибкой. Завтра ему придется извиниться перед Анникой Сторм и отвезти ее через горы к брату. Да, надо смотреть правде в лицо.

Он спросил себя, каким образом его письмо Алисе Соумс оказалось рядом с Анникой, и вдруг все понял. Настоящая Алиса Соумс увидела его намного раньше, чем он ее, и подкинула Аннике письмо, чтобы сбить его со следа. Ее отказ не вызывал никаких сомнений.

Я думаю, вы просто сумасшедший.

Как сумасшедший

он и повел себя, похитив Аннику с поезда. Даже будь она Алисой Соумс, все равно было глупо поступать так. Ему не следовало забивать себе голову мыслями о женитьбе. Никогда. Это была смехотворная идея. Какая женщина в здравом уме захочет выйти замуж за потенциального безумца?

Бак повернулся посмотреть на Бейби и обнаружил, что она заснула рядом с Анникой Сторм. Розовощекая с густыми светлыми волосами девочка выглядела как невинный ангел. Когда он повезет женщину назад, надо будет найти приличный дом для Бейби.

Никто не стал бы винить его, если бы он отказался от Бейби, никто, кроме него самого. Вот уже три года он растил ее. Он даже стал брать ее с собой на охоту, привязывая к спине на манер индейцев, когда она выросла настолько, что оставлять ее дома в колыбели, которую он смастерил для нее, стало опасно.

Сейчас Бейби еще подросла, стала слишком шумной и активной, и он больше не мог брать ее с собой, отправляясь добывать меха и шкуры, дающие им средства к существованию. Нельзя было и оставлять ее дома одну. Он думал, что женитьба решит эту проблему, что Алиса Соумс возьмет на себя ответственность за воспитание его племянницы наряду с другими обязанностями жены, но все его планы пошли прахом. Алиса Соумс отвергла его, даже не поговорив с ним, и в результате он похитил сестру человека, который разделался с бандой Досона.

Хуже и быть не могло.

Бак встал и провел рукой по полосам. Грязное платье Бейби валялось на полу рядом с бочкой-лоханью. Он поднял его и прополоскал в теплой воде. Отжав платье, он повесил его у огня, где оно должно было высохнуть к утру. Он осознал, что больше не испытывает зверского голода, но все же подошел к столу, открыл один из пакетов и достал из него остатки вяленого мяса. Открыв дверь, выглянул наружу. Снег все еще шел. Крупные снежинки бесшумно падали на землю, образуя плотный белый занавес, ограничивавший видимость несколькими дюймами. Бак надеялся, что снег прекратится, не успев засыпать перевал. Он решил, что Старый Тед преодолел перевал до снегопада, иначе он уже вернулся бы назад и сейчас стучал бы в дверь.

Если бы старик следовал своим привычкам, Бак не увидел бы его до весны, но по счастливой случайности он завернул к нему раньше и смог посидеть с Бейби. В противном случае Баку пришлось бы брать ее с собой в Шайенн.

Огонь в камине почти догорел. Бак подложил еще одно полено и снова сел. Может, он уже сошел с ума, но не знает об этом? Сошел с ума, как Па и Пэтси. Па в конце даже не узнавал его. Почему, подумал Бак, со мной должно быть по-другому?

Да, хуже и быть не могло. Правда, подобная мысль нередко приходила ему в голову, и судьба каждый раз доказывала, что он не прав. Все становилось еще хуже. Он почти забыл то время, когда все было относительно хорошо, таким недолгим оно было.

Он родился в Кентукки в 1860 году, а год спустя отец ушел воевать на стороне конфедератов. Жили они тогда в холмистой местности, и Бак рос, бегая по холмам и лощинам, босоногий и беззаботный. Его мать, Айрин, была повитухой. Она разрешала ему бродить там, где он хотел, только всегда брала с него обещание не отходить далеко от ручья, чтобы не заблудиться. Она всегда брала его с собой, когда ехала в какую-нибудь деревушку принимать роды.