Причина успеха
Шрифт:
– Хорошо, – бодро ответила она. – Мне только нужно заехать в магазин, но я передам.
Я вернулась в столовую. Гюнтер раздраженно ходил взад-вперед. Я чуть-чуть приоткрыла холодильник и выудила две банки колы.
– Извините, что никто не вышел вас встретить.
– Это был очень необычный прием.
– Андре не с вами?
Вот черт! В пепельнице на столе лежал недокуренный косяк и распотрошенная пачка папирос.
– Нет, он уехал в порт.
Я накрыла пепельницу рукой. Интересно, он заметил? Вроде нет.
– Да? Что
Атрибуты наркопритона отправились в помойку. Поиски чайника не увенчались успехом. Я зачем-то взяла грейпфрут и протянула его Понтеру, который уселся на стул. Он странно на меня посмотрел. Разговор не клеился. Похоже, Гюнтер проводил спешный рейд по лагерям с целью поднятия морального духа персонала. Я начала рассказывать ему о наших проблемах. Снова раздался шум колес. Я взмолилась – только бы это был О'Рурк! Или хотя бы не Бетти.
– Вот видите, – говорила я Гюнтеру, – мы продержимся всего три недели.
Хлопнула дверь. Женский голос. Мужской голос. Голос О'Рурка. Хорошо. Вот только в женском голосе слышались истеричные нотки. Голоса становились все слышнее – они направлялись в столовую. Если Шарон не застала их, задержавшись в магазине, они понятия не имели, что я все еще здесь.
– Ты спишь с Рози. Я знаю, не отрицай.
Это была Линда. Они стояли у столовой. Я в ужасе взглянула на Понтера. Он уставился на меня.
До меня донесся голос О'Рурка – спокойный, рассудительный. Но я никак не могла разобрать, что же он говорит.
– Только потому, что... в Кефти с Рози... сплю с Рози.
– Не понимаю, как ты можешь такое говорить. Как ты смеешь! – кричала Линда.
– Но... какое... к тебе? – Я все еще не могла понять, что он говорит.
– Прямое.
Они уже почти вошли в столовую. Я приросла к полу.
– Но ты – не моя девушка. Между нами ничего нет. Я никогда не говорил, что еду к тебе. Ничего не обещал. Это было бы неправильно.
Мысли бесновались в голове. Они зашли на кухню.
– Ты спал с ней, да? Признайся. Ты спал с ней.
– Линда, перестань.
– Я спинным мозгом чувствую, что ты трахал нашу администраторшу всю вашу разведывательную поездку в Кефти, и, учитывая наши отношения в прошлом и то, что мне придется работать с вами обоими, думаю, я имею право знать правду.
– Нет, не имеешь. – Они уже входили в комнату, где сидели мы.
– Ты трахнул Рози. Не отрицай. Когда это произошло? Где?
– Хорошо. Ты сама этого хотела. Да, я трахнул Рози. Два дня назад. В пустыне. На куске брезента, – сказал он, и тут они появились в дверях. Мы с Понтером уставились на них с широко раскрытыми ртами.
О'Рурк попытался сделать вид, будто ничего не было. У него почти получилось.
– А, у нас гости. Привет! Рад познакомиться. Меня зовут Роберт О'Рурк, я должен занять место главного врача в Сафиле. Это Линда Брайант, медсестра и диетолог.
– О'Рурк, Линда. Это Понтер Бранд, – я отчаянно вступила в игру, – комиссар
Я попыталась вызвать Линду или О'Рурка на кухню и тайком попросить их избавиться от пикапа, но у Линды был такой вид, будто она в любую секунду разрыдается. К тому же от испытанного шока она не могла сдвинуться с места. А О'Рурк с упорством маньяка пытался отвлечь Понтера – никогда не слышала, чтобы он так много разговаривал. В руке он держал ключи, беззаботно поигрывая ими. Я принесла напитки. Понтер с ума сойдет. Я пошла на кухню. Значит, между ними ничего нет? Вернулась в комнату. Вдруг подъехала еще одна машина. И прежде чем я успела вымолвить хоть слово, в столовую ворвался Генри и заорал:
– Привет! Я тут пригнал ооновский пикап, как заказывали. Это вы из ООН? Спасибо, что одолжили нам пикап. Молодец. Большое спасибо.
О'Рурк взял инициативу на себя и рассказал Понтеру правду о происшествии в Кефти. Как ни странно, он не рассердился, скорее был озадачен. Он слушал нас, с озабоченным видом разглядывал фотографии и таблицы и задавал много вопросов. Он придерживался мнения, что нашествие саранчи затронуло лишь некоторые районы, и стал спорить с нами по поводу количества беженцев, направляющихся в Сафилу. Но сам факт, что он был здесь и разговаривал с нами, означал, что он признает проблему.
Понтер захотел осмотреть лагерь, и там, слава богу, все было в порядке. В спасательном центре матери сидели рядами и кормили малышей с ложечки из оранжевых пластиковых стаканчиков. Мы стояли за котлами. И тут позади нас кто-то отчетливо произнес:
– Ты спишь с Рози?
Это была Сиан. Очевидно, она стояла по ту сторону тростниковой стены.
– Признавайся!
Я была в шоке. Какой дьявол в них сегодня вселился?
– Разумеется, нет, ты что, ненормальная? – раздался голос Генри. – Она для меня слишком старая.
– Но ты все время с ней.
– Сиан, идиотка, я же ее ассистент.
– Почему мне нельзя переехать в твою хижину?
– Там нет места, лапочка.
– Это потому что у тебя роман с Рози, да?
Гюнтер уничтожающе посмотрел на меня.
– Сиан, я не сплю с Генри. Генри, я не старая, – сказала я сквозь стену и одарила Гюнтера лучезарной улыбкой. – Пойдемте, Гюнтер?
Завершающим аккордом стало появление Абдула Джербила – в развевающейся джеллабе и съехавших набок очках. Он ворвался в лагерь, когда мы с Гюнтером следили за распределением сухих рационов. Брызгая слюной от злости, он выложил все, что думал об истории в Кефти, – об убитых солдатах, взорванной “тойоте”, ноге Мухаммеда, моей полной безответственности, безрассудстве, неуважении к власти. В конце Абдул назвал меня самовольной дурой и заявил, что я не имею права занимать должность администратора.