Причал-19

Причал - 19

(повесть)

Работникам

рудника Жаркулак (ущ. Баянкол) в благодарность за ужин, кров и добрые пожелания .

Регулярных пассажирских линий в секторе D всего две. Первая связывает Центр с сектором B. Обслуживает ее громоздкий неторопливый "Ростислав", брат-близнец гораздо более известного исследовательского "Братислава". Работает он не спеша, заходит по дороге во все крупные порты сектора, и совершает два рейса в год. Вторая линия - внутренняя, кольцевая - охватывает лишь основные системы. Ходит по ней вот уже двадцать лет старая грузовая "Бригантина". Как и "Братислав", ходит не торопясь, и полный круг у нее занимает восемь месяцев. Поэтому беспокойное и вечно кочующее население второго сектора освоения в своих бесконечных передвижениях пользуется в основном попутным транспортом. Это не всегда бывает удобно - редко когда удается найти корабль, который доставит тебя прямо на место, без задержек и пересадок. Вот и приходится скакать от системы к системе, с корабля на корабль, безжалостно убивая время на затерянных в космосе малолюдных и бедных на развлечения базах.

Причал-19 в системе Крапивницы (D-480) параметру малолюдности и бедности на развлечения соответствовал полностью, но обычно на нем никто и не останавливался. Надю Воронцову занесло сюда по чистой случайности. Она добиралась с Периферии к Центру - даже не столько к Центру, сколько к "Тау-6", орбитальной станции, что служила сборным пунктом экспедиций. Свой путь Надя начала с Владилены, планеты в системе двойной звезды с кодовым обозначением "Дубль М" (D-912). На баркасе местного обслуживания она добралась до D-800 - станции на самой границе неисследованных секторов, где поднялась на борт совсем недавно введённого в строй клипера дальнего действия. Однако краса и гордость поисково-разведывательной службы, новенькая "Рэйчел", вышла из строя почти сразу, ещё на траверзе аграрной Дафны (D-767). Перегрелись реакторы. Две недели "Рэйчел" буксировали в док, и только там Надя смогла пересесть на "Ребекку" - лёгкую прогулочную яхту, перевозившую артистов трёх бродячих театральных трупп. Озверев от общества богемы, на шестой день Надя высадилась на Астрее (в системе D-804) и напросилась на борт "Розенлева" - мощного рудовоза, который в этот раз вез не руду, а шахтовое оборудование. Он доставил её в систему Крапивницы, где Надя собиралась пересесть на десантный "Спектр".

Вокруг Крапивницы, голубой звезды класса B, вращалось одиннадцать планет. Десять из них были просто шарами смерзшегося водорода. Но четвёртая, каменная, по всем параметрам выгодно отличалась от своих соседей. Не самая большая, неуютная и мрачная, с атмосферой, плотной до густоты сиропа, и вулканизмом таким первобытным, что через некоторое время сейсмодатчики на планетарных станциях стали записывать в графу "расходный материал", она, тем не менее, имела класс C, с самым высоким индексом, какой только можно вообразить.

На планете шло большое строительство. Под вечным покровом ревущих туч сооружались шахты и космопорты, а на орбите монтировались склады, пакгаузы и причалы -

все с размахом, в расчете на будущее расширение сектора. Но средств уже не хватало, что вызывало многочисленные споры.

Наде обо всём этом поведал диспетчер с центрального терминала, подсевший к ней во время обеда. До ввода в строй маршевых двигателей, терминал кружил в космосе при полной невесомости, из-за чего прием пищи, такое обыденное действие, превращался в истинную пытку. Надя терпеть не могла невесомости, ела неохотно, а диспетчера слушала вполуха. Тот был болтлив, весел и, той же невесомостью лишенный возможности ухаживать за ней за столом, не знал, куда девать руки.

У самой Нади настроение было далеко не такое радужное. "Спектр" ушел за день до ее прибытия, и теперь она не знала, что делать. К счастью для Нади, система Крапивницы была тесно связана с центральными районами сектора - грузовозы постоянно курсировали туда и обратно, снабжая прожорливую стройку оборудованием и материалами. На данный момент в системе находился "Кориандр", тяжёлое транспортный корабль, который не спеша разгружался в районе самого большого естественного спутника планеты (там строились склады). Он должен был стартовать через несколько дней. Шел, правда, не к Центру, а в район Смоковницы-5, но с заходом на D-300, а от D-300 Надя добралась бы до Центра безо всяких проблем. Проблема была лишь в том, как доставить Надю на борт "Кориандра". Некоторое время начальник КДС жонглировал вариантами, пытаясь разрешить множество логистических проблем, порождённых столь неожиданным транзитным пассажиром, и в конце концов решил, что "Кориандр" сам подберет Надю с Причала-19.

Причал-19 - промежуточный причал для грузовых лэндеров - возводили на маленьком астероиде, когда-то подхваченном планетой в замусоренном околозвёздном пространстве, где одних только астероидных поясов было восемнадцать, не говоря уже о многочисленных "беспризорниках". Он ходил на таких низких орбитах, что строительство долго не разрешали, опасаясь, что когда-нибудь это кружение закончится в экзосфере планеты. Но многочисленные наблюдения подтвердили стабильность орбиты, и опасения были оставлены.

На Причал-19 с Центрального терминала Надя должна была добраться на ботике местного обслуживания - он уходил через тридцать минут. Вот так, не пробыв на станции и двух часов, Надя снова оказалась в дороге.

Когда они отчалили, пилот ботика, надеявшийся познакомиться и поболтать с так неожиданно свалившейся на его голову молоденькой пассажиркой, в нарушение всех инструкций покинул кабину и спустился на нижнюю палубу. Но к тому моменту Надя уже успела уснуть, свернувшись калачиком на откидной койке в багажном отсеке. Пилот не стал ее будить, накрыл одеялом и вернулся в кабину. Там он откинулся в кресле и закурил. Открыл путевую квитанцию. Пассажирка была записана как Воронцова Н. В. "Знакомая фамилия", - подумал пилот, глядя, как сигаретный дым утягивает в вентиляционные решетки. Она была связана с какой-то давней жутковатой историей, но он никак не мог вспомнить, с какой.

Надя проснулась за двадцать минут до посадки - почувствовала сквозь сон тягу заработавших тормозных двигателей. В отсеке было темно, и она наощупь отстегнула сначала одеяло, а затем страховочный пояс. Тормозные двигатели перераспределили силу тяжести, поэтому расположенная в носовой части пилотская кабина, бывшая некогда верхом, стала теперь низом. Надя нащупала трап, привинченный к центральной переборке, и поползла по слегка влажным из-за конденсата планкам.

Тяга ощущалась слабо: пилот гасил скорость постепенно. В кабине было темно и только горели прямо под ногами разноцветные огоньки четырех потолочных пультов.

– Тук-тук, - сказала Надя, - к вам можно?

– Конечно, конечно...

Один из огоньков дернулся - пилот потушил сигарету. Вспыхнул свет. Надя отпустила трап и плавно, вперед головой, спустилась в кабину. Поймала руками спинку кресла, перевернулась и привычно усадила себя перед пультом.

– Через двадцать минут будем, - сообщил пилот.

При свете Надя впервые смогла разглядеть его толком. Пилот был низок ростом и очень молод - может быть, чуть старше ее самой. Черные волосы и такие же глаза, а лицо, еще тонкое и какое-то детское, уже покрытое характерным бронзовым налетом космического загара. "Его, наверное, до сих пор принимают за школьника",- подумала Надя и вдруг почувствовала нечто вроде симпатии. Ее тоже постоянно принимали за школьницу - на кораблях и базах часто приходилось слышать раздраженно-взрослое: "А ты, девочка, как сюда попала?". И доказывай потом, что тебе двадцать два года и ты начальник 386-го исследовательского отряда.