Шрифт:
Наверное, многие, прочитав "Холодную зиму" задаются вопросом – насколько реальна описанная там подготовка к операции "Молот". И сама эта операция – планировалась ли она в действительности? Я не могу сказать точно, ответы находятся в нерассекреченных архивах, но уверен – планировалась! В "Холодной зиме" я привел четыре подлинных документа из архивов ЦК КПСС, относительно периода, предшествующего началу войны в Афганистане. Из них явно видно – Советский союз устраивал и Мохаммед Дауд, несмотря на то, что он был родственником свергнутого короля. И Нур Мухаммед Тараки, когда он пришел к власти, свергнув Дауда,
В семьдесят восьмом – семьдесят девятом годах у многих строевых офицеров Советской армии начало возникать недоброе чувство. Никто ничего не говорил, замполиты удивленно поднимали брови в ответ на осторожные вопросы – но это чувство было. Как будто разлитое в воздухе электричество – перед сильной грозой. Тучи на горизонте сгущались – с каждым месяцем.
Начались интенсивные учения. Крупные, такие как "Памир-79", где отрабатывались действия крупных войсковых группировок в условиях высокогорья. Учения поменьше. Полковые теперь проводились едва ли не каждый месяц, причем – обязательно с боевыми стрельбами. Усиленно к чему-то готовились воздушно-десантные войска.
Тучи сгущались…
Начало…
Анкара, Турция
30 марта 197 6 года
Кортеж, состоящий из двух армейских джипов, распугивая простых обывателей резкими, крякающими сигналами пробивался через скопище малолитражек в старой, центральной части города, называемой район Канкая. На заднем сидении джипа, шедшего первым пожилой с военной выправкой человек недовольно посмотрел на часы…
– Долго мы будем еще так тащиться? – недовольно произнес он
Несмотря на то, что сегодня на этом человеке сегодня был надет обычный, штатский костюм – весь вид человека – и выправка и отработанный на плацу командирский голос – мог подсказать наблюдательному человеку, что перед ним высокопоставленный офицер. В данном случае – турецкой армии.
Сидевший на переднем сидении капитан, начальник охраны генерала уловил нотки раздражения в голосе своего командира.
– Сахиб, пробивайся – командным голосом произнес капитан – плюнь, если кого нибудь собьешь, или заденешь!
– Понял, бей (бей – уважительное обращение к мужчине в Турции – прим автора)… – сказал водитель. В армию его призвали недавно, его отец был шофером, исколесил всю Европу, сына посадил за руль в шестилетнем возрасте, и только поэтому Сахиба выделили из всех и доверили возить не кого-нибудь, а самого генерала Кенана Эврена, одного из высших военачальников Турции. И Сахиб старался, как мог. Вот и сейчас он старался ехать настолько быстро, насколько ему позволяла дорога, при этом непрерывно сигналя и ругаясь вполголоса.
Наконец, на дороге стало чуть посвободнее и машины, преодолев еще несколько сотен метров вдруг свернули в узкий проулок. Затормозили около одного из зданий, около которого уже стоял черный, лакированный Мерседес-560.
Капитан Абдалла
И недаром. Ведь Кенан Эврен возглавлял особый антитеррористический отряд СТК, Seferberlik Taktik Kurulu. Помимо основной своей работы – борьбы с терроризмом, этот отряд занимался физической ликвидацией людей, неугодных режиму, прежде всего коммунистов и либералов. Этот отряд тренировали инструкторы НАТО, и он входил в систему "Гладиатор" (Гладиатор – отряды политических убийц и террористов, подчиняющиеся командованию НАТО. Подробнее об этом – см. "Тигры Белые" – прим автора) в качестве турецкого отделения.
Когда солдаты заняли позиции, прикрывая джип генерала, капитан Абдалла Махри открыл тяжелую дверь бронированного джипа, почтительно склонил голову. Из машины неспешно выбрался генерал Эврен, пошел по направлению к одному из домов, но вдруг остановился. Его заинтересовал Мерседес. Номер был знакомым – но кого он возил, припомнить генерал не мог.
Пожав плечами, генерал подошел к двери, условным образом постучал четыре раза. Дверь незамедлительно открылась, и он вошел внутрь. Охрана заняла позиции – часть у машин, часть по периметру дома.
Внутри дома миловидная девушка, одетая в традиционное турецкое платье, приняла у генерала плащ, с легким поклоном указала на дверь, ведущую вглубь дома. Играла какая-то знакомая национальная мелодия – но кто ее исполнял, генерал вспомнить не мог. Улыбнувшись девушке, и с удовлетворением заметив, как она скромно опустила глаза в пол…
– Как тебя зовут? – спросил генерал
– Амина, господин – тихо ответила девушка
Кивнув, генерал пошел вглубь дома…
В большой комнате на мужской половине дома генерал уже ждали двое. Одного он уже знал – невысокий улыбчивый толстяк с глазами навыкате. Старый друг и соратник по организации, руководитель МИТ (MIT, Милли Истихбарат Тескилати, военная разведка Турции – прим автора) Хамза Гюргук. Второй, сидевший напротив, был одет в национальную одежду, но его неумение сидеть на ковре, поджав под себя ноги, как это принято в Турции, моментально выдавало в нем привыкшего к стульям европейца. И генерал где-то его видел…
– Ийи акшамлар! – сказал генерал, усаживаясь напротив Гюргука на ковер
– Мяхраба, брат… – высоким гортанным голосом произнес Хамза Гюргук – да пребудет с тобой благословение Аллаха!
– Мяхраба – произнес незнакомец, и акцент сразу выдал в нем англоязычное происхождение. Англичанин или американец.
– Брат, разреши представить тебе Пола Хенци. Он представляет американских друзей в нашей стране. Именно к нему я обратился за помощью в осуществлении нашего великого плана.
– Мы не нуждаемся в помощи! – ответил генерал Эврен по-турецки – и ты зря открыл наши планы кяфирам