Шрифт:
Президент в космосе
Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.
– Мы работаем в режиме пиковой нагрузки. У нас для Президента собрано уже девятьсот тысяч вопросов. Один из них мы выведем в эфир прямо с линии.
Секундная заминка.
– Здравствуйте! Как вас зовут?
Дозвонившийся представился и обратился к президенту по имени
– Хочу спросить о третьем президентском сроке. Народу хотелось бы быть уверенным в завтрашнем дне. Может, стоит провести всенародный референдум? Внести правки в Конституцию?
На телекамере напротив президента загорелась красная лампочка.
«Опять то же самое, – подумал Владимир, – Пятнадцать лет прошло, а людям подавай пожизненных госсекретарей, как в Советском союзе. Как будто в то время жил я один».
Президент вздохнул и обезоруживающе улыбнулся.
– Знаете, – начал он, – я вижу свою задачу не в том, чтобы вечно сидеть в Кремле…
Свет в студии погас.
И включился снова.
Мигнул красный светодиод на камере. Только теперь свет полился дальше.
Застывшие лица ведущих окрасились в багрянец.
– Что за?
Красный свет заполнил все помещение.
***
Перед глазами плыло. Владимир помотал головой и огляделся.
Он стоял посреди пустой комнаты размером с волейбольную площадку. Стены, пол и потолок белоснежно белые. Ни дверей, ни окон. Похоже на операционную с вынесенной мебелью. Даже чувствуется слабый запах дезинфекции.
Мужчина невольно сделал шаг назад.
В двух шагах перед ним – там, где только что никого не было – стояло чудовище.
«Галюцианции, – решил Владимир, – какой-то газ, вроде американского «Би-Зет». Для обычного кошмара всё слишком натурально».
Впрочем, чудовище стояло смирно и при ближайшем рассмотрении не выглядело столь уж пугающим. Скорее неприятным, как карлики и уродцы. Несмотря на серый цвет кожи, несмотря на непропорционально большую голову, вросшую в тело, и огромный горб. Или не горб – возможно, это часть головы.
Чудовище даже не стояло – в привычном смысле. Оно парило в полуметре над полом. Ног нет, туловище укорочено и снизу заканчивается округлым металлическим набалдашником. Длинные тонкие руки висели вдоль туловища. Чуть наклонись вперед и монстр мог бы коснуться пола. Пальцы нервно подергивались.
Лицо – если можно это так назвать – хотя, наверное, можно – ведь есть глаза и рот. Так вот лицо напоминало глубоководную рыбу. Круглые белесые глаза без зрачков, ноздрей нет или не видно.
– Вы кто? – спросил Владимир.
Тонкий лишенный губ рот раскрылся. Наружу вырвались нелепые булькающие звуки.
Вперед вытянулась худая длинная рука. Владимир рефлекторно отпрянул. На морщинистой серой ладони лежала черная точка – то ли таблетка, то ли капсула.
«Или патрон, – подумал
– Где мы находимся? В Москве?– спросил он.
В ответ опять бульк-бульк. Кажется, горбатое чудовище поморщилось. Владимир различил слабый шум.
Стены, потолок и пол исчезли. Испарились, словно их никогда и не было. Со всех сторон простиралось кошмарное черное ничто, расчерченное белыми вспышками. Пустота притягивала взгляд. Кажется, еще секунда и упадешь в пропасть.
Владимир моргнул и все вернулось на места. Белые стены стояли так же неколебимо как раньше. Определенно похоже на отравление галлюциногенами. Или случилось покушение и сейчас за жизнь президента борются врачи, а ему пока мерещится всякая чертовщина.
Горбатое чудовище все еще стояло с протянутой рукой.
Окончательно решив, что перед ним галлюцинация, Владимир сказал:
– Я хочу вернуться, – и повторил, – Хочу вернуться домой.
Горбун булькнул.
– Домой! – снова сказал человек. – Слышите? Мне нужно домой!
Чудовище пару секунд помолчало, а затем пробулькало нечто смутно знакомое.
Владимир уставился на горбуна.
– Доомоой! Доомоой! – повторил инопланетянин и ритмично забулькал, – Гу, гу, гу!
Человек справедливо заподозрил, что над ним смеются.
Горбун закончил булькать и поднял вторую руку. Неестественно-длинный палец указал на черную таблетку на раскрытой ладони.
Владимир решил, что если это галлюцинация, то терять нечего. А если вокруг реальность – то убить его могли гораздо проще.
Таблетка оказалась гладкой на ощупь и холодной как лед. Но на ладони не таяла, на вкус похожа на жженый сахар.
Человек нахмурился. Возникло чувство, что в помещении объявился кто-то третий. И этот кто-то заглядывает через плечо. Владимир подавил желание оглянуться.
«Не волнуйтесь, это всего лишь я», – произнес чей-то голос.
Не разобрать даже мужской или женский.
«Если вам удобнее, пусть будет так, – произнес голос молодой девушки, – Как вы себя чувствуете? Я вас не сильно смущаю?»
– А должны? – спросил мужчина, невольно заозиравшись, но никого кроме горбуна не увидел.
«Не обязательно говорить вслух, – сказала невидимая девушка, – В некотором роде я нахожусь у вас в голове».
Владимир спросил:
«Вы как этот… как этот горбун?»
«Нет, – отвечала девушка, – Тот, кого вы называете горбуном, как и вы сами принадлежит к белковой форме жизни. И если сравнивать меня с вами, то, строго говоря, – меня не существует».
Человек ждал объяснения.
«В вашем языке нет для меня названия, – принялась объяснять собеседница, – Я информационная форма жизни, существую лишь в виде информации: информация накапливается, обрабатывается, передается от индивида к индивиду – и всё это я».
«Как Интернет?»
Девушка изобразила смешок.