Чтение онлайн

Как семена навстречу миру?

Кто сруны натянул на лиру,

Чтоб мы смогли сыграть на них?

Кто дал им дар: все видеть, ощущать,

Понять, что безобразно, что красиво?

Ходить не прямо и не криво,

А так, как надо, чтобы не отстать

От прожитых эпох, тысячелетий,

Одновременно жить на этом

И даже не на этом свете,

И, наконец, самим собою стать,

… Чтобы смотреть на вечность свысока,

Стрелою пролетая сквозь века.

Твое

и чужое

Когда тоже уйду,

И, наверно, внезапно,

Мою душу – струну

Натяните обратно.

Позовите опять

Подышать поднебесьем,

Чтобы снова понять:

Как легко быть телесным.

Как легко быть дыханьем

И пареньем пера.

Как легко «до свиданья»

Говорить по утрам.

Как легко вновь шагать

По пути-бездорожью,

На любовь отвечать

Сердца радостной дрожью.

Как легко трогать тело

Той, любимой своей,

Что тебя отогрело,

Как сто тысяч свечей.

Как легко стать поэтом,

Сразу в гении метить,

Ухватив вдохновенье,

Будто парусом ветер.

А уходить – так сразу,

Жизнь выпивая залпом,

Как такую заразу,

Что ни капли не жалко…

О чем ты думал, и на что надеялся,

Пройдя в этот мир,

Светлый, как смех ребёнка,

И невинный, как улыбка девушки,

И вечный, как вечно детство?

Ты надеялся, что мир будет твоим миром?

Но ты был неправ. Ты ошибался в самом главном –

В себе. Ты не выдержал одиночества вдвоём.

Ты оказался слабым, а твоё бессмертие липовым.

А солнце твоё – сусальным золотом.

А сам ты – нищим, который уверен, что он богат.

И бесконечно несчастным, который ощущает себя

На седьмом небе, и плачет от радости, что он жил,

Живет, и пребудет в этой жизни еще один день,

Еще один год, еще одно тысячелетие, еще одну вечность…

Да, мы все происходим от Евы:

Любые – правые и левые.

Но мы также признаем и роль Адама,

Чтоб интеллигента отличить от Хама.

Ну, а если говорить всерьез,

То все мы родом из наших грез.

Из того, о чем переживаем,

Потому до ста не доживаем.

Осенних

листьев уходили рати,

Дождь бился на кресте оконных рам,

Как будто все сто сорок тысяч братьев

Всю ночь его хлестали по щекам.

Опять плескалась в лужах темнота,

И истекала холодом сомнений,

Так не хватало лунного бинта,

Чтобы спасти ее от заблуждений.

А ветви все тянулись к небу

Подобно стаям журавлиным.

Сыра земля, заждавшись снега,

Молилась Богу ночью длинной

И все гнала осенних листьев рати

И головою в окна бился дождь,

Как будто все сто сорок тысяч братьев

Ему вонзили прямо в сердце нож.

Пришел незваный,

Уйду непонятый

В лугах туманных

Гуляют кони мои,

Им бы на волю,

А они стреножены,

Другую б долю им,

Да хлещут вожжами.

Да лупят так,

Что нету мочи,

И без рассветов

Уходят ночи.

Никак не справиться

С тоской проклятою,

Луга некошеные

Пахнут мятою.

Но мой возница

Уж слишком крут.

…И жизнь уходит

В последний круг.

О, отпусти меня, осень!

Исхлестанный плетями веток,

Я – день неудачливый твой.

Мне снятся лучей покосы,

И письма мои без ответа,

Как пантомима с самим с собой.

О, отпусти меня, осень!

Я тень твоя, и не более,

Уменьшаюсь до гнева, до боли,

До страха, что кто-то попросит

Из глаз твоих краешек неба

И, наигравшись, бросит.

О, отпусти меня, осень!

Я минута всего лишь обиды,

Вечности нищей и голой.

И я не хочу больше видеть

Дождей обезумевших проседь.

О, отпусти меня, осень!

Я сердце несу на губах

Птицы, умершей вчера на откосе

Краешка неба в твоих глазах.

Танцует женщина одна,

Чтоб одиночество испить до дна

И чтоб еще раз убедиться:

Никто не хочет с ней водиться.

Мужчину ждет такая же судьба –

От невнимания сходить с ума.

И провожать тоскливым взглядом

Без шанса оказаться рядом.