Превратности судьбы

Петр Семилетов

ПРЕВРАТHОСТИ СУДЬБЫ

Когда Захар Лыкоимов поднялся на верхнюю ступеньку троллейбуса, его кто-то окликнул со стороны улицы. Вот так: - Эй, мужик! Захар обернулся, и получил плевок в лицо. Причем смачный такой плевок, попавший на нос, в глаза, и даже серебряной росой покрывший тронутые

сединой бороду и усы Захара. ПСШШ! Разом закрылись все двери, троллейбус тронулся, оставляя хулигана вне досягаемости. С дикими глазами Захар прошел по салону и плюхнулся на свободное сидение. - Сколько хамов развелось, - обратилась к нему старушка с детским голосом. - Хотите, я вам платок дам?
– спросила сидящая рядом пожилая дама в очках и большой бежевой шляпе. - Сволочь, - гневно молвил стоящий у окна мужчина в кожанке и ушанке, имея в виду, вероятно, избежавшего расплаты хулигана. Захар Лыкоимов ничего не ответил. Он принялся расшнуровывать ботинки. Вначале один, потом - второй. Окружающие с удивлением наблюдали за этими нехитрыми манипуляциями. Затем Захар как бы сполз на сиденье, вытянул ноги вперед, и задергал ими, стараясь сбросить башмаки. Это ему удалось - один ботинок полетел через весь салон и упал, другой угодил в пустое сиденье на задней площадке. - Что вы делаете?
– поинтересовалась дама в шляпе, совершенно не радуясь соседству с Захаром. Лыкоимов стащил с правой ноги носок, и, помахав им перед носом дамы, проблеял на какой-то арабский мотив: - Висяаааачие сады Семирамииииды! Дама отмахнулась рукой, и повернулась к окну. - Идиот!
– пошептала она. Захар тем временем согнул ногу в колене, и попытался достать ею до своего лица. При этом он одновременно наклонял туловище, опустив голову. Однако, расстояние между его лицом и пяткой никак не становилось меньше десятка сантиметров. Тогда Захар с помощью руки задрал ногу на уровень лица, и начал пяткой вытирать плевок. - Свят-свят...
– забормотала старушка с детским голосом. Лыкоимов проделывал свои дикие действия с особой тщательностью - водил пяткой туда-сюда, доставал даже до лба. Hаконец, завершив их, он опустил ногу, обвел глазами присутствующих, и произнес: - Зо! Видимо, этого ему показалось мало, поэтому он добавил: - Да, зо! Видя недоумение в глазах пассажиров, Захар встал с сиденья, топнул ногой, взялся руками за бока, и, раскачиваясь в стороны, завел песню:

– Ко-ко-ко! Ко-ко-ко! Пейте дети Молоко!

Hа словах "ко-ко-ко" он двигал руками, изображая крылья. Пропев свою арию, Лыкоимов с грозным ревом: "Петушок полетел" разбежался и ударил головой о столб с компостером. БУМ! Отлетев назад, Захар сел на пол, озадаченно потирая лоб. - Что за невидаль, царь морской, - изрек он. После чего потерял сознание.

Очнулся Лыкоимов, привязанный к кровати. Он задергался, засуетился, начал кряхтеть. Потом затих, оглядел комнату, в которой находился. Темная, с плотными шторами на окнах. Со стороны улица долетают тихие, едва слышные звуки. Захар встрепенулся, когда дверь в комнату раскрылась, и вошла та самая дама в очках, что сидела рядом с ним в троллейбусе. Только теперь она была в халате медсестры, а на шее висело большая соска. В одной руки дама держала здоровенную клизму. А другую завела за спину. - Что происходит?
– трагически воскликнул Захар. - Я безумная медсестра Анна Каренина. Буду лечить тебя специальным составом из целебных трав. - А что это вы прячете там, за спиной?
– с дрожью в голосе спросил Лыкоимов. Дама предъявила ему ручную пилу: - Это - чтобы ты не убежал. Отпилю тебе ноги. О! Эти голоса в моей голове!