Чтение онлайн

– Цель встречи, господин Криппс?

– Обсудить послевоенное политическое устройство Европы.

– Тут нечего обсуждать, господин Криппс. Мы уничтожим фашизм, а Европа пусть сама выбирает себе будущее.

– Но ведь Советский Союз уже проводит «советизацию» Румынии, Польши, Болгарии. С Ираном и Турцией вообще ничего не ясно!

– То, что народ сам, без подсказки сторонних субъектов выбирает себе правительство, вы называете «советизацией»?

– Ну, может, я не точно выразился, но смысл-то ясен.

– Не ясен.

– Не может

быть свободных выборов под дулами танков.

– Танки уже в Венгрии и Югославии.

– Ну, это образное сравнение.

– Выражайтесь точнее. Например, можем ли мы участвовать в выборах в Восточной Европе так же, как Британия участвует в выборах в Индии?

– Это разные вещи. Мы принесли народу Индии свет цивилизации.

– В Индии цивилизация существовала за три тысячелетия до того, как римляне открыли Альбион.

– Я говорю о Европейской цивилизации! Мы построили школы, больницы, железные дороги. Это бремя белого человека – нести свет цивилизации…

– Одно «да потому». Господин Криппс, я не вижу необходимости обсуждать послевоенную политику Советского Союза в отношении Восточной Европы. А раз уж вы подняли вопрос об Индии, мы с товарищами посоветуемся и определим политику Советского Союза в отношении наследства Великобритании. Нам кажется, что наступил момент для справедливого социального устройства не только в Европе…

Берлин. Штаб ОКБ

Йодль и Паулюс в штабе ОКБ вели разговор по телефону с Браухичем, находящимся в Праге. Браухич на месте пытался организовать сопротивление, но ни сил, ни желания у марионеточного чешского правительства не было.

– Фридрих, – обращался он к Паулюсу, – нужно срочно выводить все войска из Чехии, разворачивать старый укрепрайон на границе Чехии и Рейха. Только так мы сможем сдержать русских. Похоже, эти варвары усвоили уроки «блицкрига». Действуют большими танковыми силами, обходят очаги обороны и делают бессмысленными оборонительные действия. Нам везде под угрозой окружения приходится отступать!

– Если у них есть стратеги, то они и чешскую линию обойдут через Австрию, – вмешался Йодль.

– Откуда у них стратеги?! – воскликнул Паулюс. – Сталин всех перестрелял в 1939 году!

– Так, может, действительно отходить? – не унимался Браухич.

– Браухич, вы отходите, только как-нибудь так, чтобы Гитлер не узнал.

– Я понял.

– А мы перебросим вам подмогу с Берлинского направления.

– Это не опасно?

– Нет. Похоже, все силы у Сталина сейчас сосредоточены в Словакии. В Польше они перешли к обороне.

Москва. Генеральный штаб

Шапошников с Голиковым склонились над картой.

– Данные точные, Борис Михайлович. Гитлер перебрасывает войска с Западного направления на Юго-западное.

– Неужто купился?

Мы ведь даже особой дезинформации не проводили!

– Товарищ Шапошников, на железнодорожных узлах Дрездена и Франкфурта-на-Одере пробки из составов с военным имуществом. Мое предложение: Голованову дать приказ – стратегической авиацией разнести их в пух и прах прямо в вагонах.

– Здесь, Федор Иванович, важна достоверность информации. Отдай Голованову приказ, через четыре часа наши бомбардировщики все там сравняют с землей. Но второй такой налет произвести будет трудно. А что, если это пустышка?

– Информация получена из трех независимых друг от друга источников. Можете Берию запросить, я уверен, что та же информация прошла и через Иностранный отдел НКВД.

– Не верится мне что-то, что немцы купились. Вы готовы к тому, что я доложу Сталину о сложившемся положении?

– Конечно, готов. Я прекрасно сознаю степень важности этой информации.

– Значит, мы можем начать наступление на Берлин раньше на две недели. Нет смысла более имитировать позиционную войну! – Шапошников вдруг скривился и принялся массировать левую половину груди.

– Сердце, Борис Михайлович?

– Нет, нет. Сейчас пройдет. – Шапошников трясущейся рукой достал из кармана таблетку, осторожно положил под язык. – Вы, Федор Иванович, только товарищам не говорите.

– Товарищ Шапошников, вы не бережете себя.

– Федор Иванович, не время сейчас о себе думать. Какие операции, какой размах, какие марши! Дух захватывает.

– Товарищ Шапошников…

– Все, товарищ Голиков. Обсуждение закрыто. Ставим точку.

Венгрия

– Женька, истребитель сзади! Слева, снизу! – вдруг закричала Светка.

– Наш?

– Нет, вроде словацкий, биплан. Он атакует!

Евгения резким маневром бросила самолет влево и вниз.

– Он стреляет! – и тут же змеей проскользнули трассы светящихся пуль.

– Так и ты стреляй!

– Он под нами вправо ушел, я его не вижу! Давай правый крен.

Женька, сделав горку, переложила самолет направо, и истребитель противника показал свой широкий нос. Загрохотал пулемет, перекрывая рокот двигателя и вой винта и сотрясая легкий самолет-разведчик. Противник ушел влево от очереди и, снова показавшись с другой стороны, заставил Светлану перебросить тяжелый пулемет на другой борт.

– Ансамбль, Ансамбль, я Солистка-2. Меня атакует биплан противника, требуется помощь. Квадрат 12—17, квадрат 12—17! – прокричала Женька в эфир.

Светка еще раз вдарила по словаку из пулемета, тот огрызнулся огнем и техничным резким виражом ушел на северо-запад.

– Светик, он вроде в двигатель нам попал. Давление падает, масло уходит.

– Сзади, Жень, полоса дыма.

– Какого цвета?

– Серого!

– Садимся срочно! Я сажаю, а ты передавай в эфир, что и как.

– Поняла.