Чтение онлайн

– Да. Разрешите идти.

– Не да, а так точно. Давайте, идите, устраивайтесь, скоро ужин.

Солнце уже нацелилось спрятаться за горизонт, отоспаться, отдохнуть от своей тяжелой работы, когда танки, проскочив Алба-Юлию, подъехали к расположению 123-й стрелковой дивизии. Танкистов встречал капитан, исполняющий обязанности комдива.

– Ты не смотри, лейтенант, на мои лейтенантские погоны. Я капитан Егоров, меня сам Жуков в капитаны по телефону произвел.

– Понял,

товарищ капитан, что тут у вас?

– Тут у нас полный… короче, вырвалась какая-то немецкая часть из лесов. Штаб из автоматов положили. Сунулись в эту долину, а с той стороны танки шли, двадцать шестые. Те их пуганули. Немцы сюда. А мы здесь уже тревогу сыграли. Короче, заперли их с двух сторон. Уже трое суток бьемся.

– Много гансов-то?

– Да под дивизию! У них пушки зенитные на конной тяге, они все танки уделали.

– Да ты что! А кто их с той стороны держит?

– Да мы же и держим.

– Связь как?

– Через связных, как еще!

Разложив на капоте «эмки» карту, капитан Егоров, налысо обритый крепыш с азиатскими чертами лица, пояснял:

– Вот здесь они закопали свои пушки. Линия окопов вот так.

– А наша задача какая?

– Давай сначала по дальней связи вызовем авиаподдержку.

– А что раньше не вызвали?

– Да эти козлы радиостанцию расстреляли! Пошли посмотрим все на месте.

Когда они прошли метров триста по лесу и вышли к линии обороны, Стариков оценил увиденное. Два сгоревших дотла Т-26. Один с сорванной башней. Во втором, в лобовой броне пробоина с кулак. Вдалеке, ближе к вершине холма, несколько трупов фашистов.

– А где их позиции? – спросил Игорь.

– Видишь, во-о-он там, перелом холма. Здесь на обратном скате наши позиции. А с той стороны – их.

– Так ведь не видно ж врага-то.

– А это и есть, как в шахматах, патовая ситуация. Если мы в атаку идем, то попадаем под огонь, не зная положения их огневых средств. Если они идут в атаку, то, как только переходят через высшую точку холма и начинают спускаться со склона, мы со всех сторон лупим по ним, тут они у нас как на ладони.

– А нам-то что делать?

– Давай, вызывай штурмовиков. С самолета мы все как на ладони.

– Так у них же зенитки.

– А в это время вы на танках в атаку пойдете, они как раз стволы вверх задерут, вот и демаскируют себя.

– Да бились мы как-то с одной зениткой…

– Ну и как?

– Как. В ушах до сих пор звенит, как она врезала нам. Твои-то с нашими танками взаимодействовать могут?

– Спрашиваешь! Мы ещё в Финскую Т-26 прикрывали. Мы их, а они нас.

– Ну, ладно, давай, тянуть не будем. Я подгоняю свои танки. Формируй штурмовую группу. Подождем штурмовиков и начнем с Богом.

– Задачу-то бойцам какую ставить?

– Дай нам десант на броню, с пулеметами. Они нам нужны, чтобы прикрыть от

гранатчиков. Сами пусть прячутся за башню. А мы попробуем повыщелкать пушки. Да, если вскроем пулеметчиков, и их пощупаем.

– Добро. А я в это время веду своих на первую линию окопов.

– Все, договорились. А за что тебе Жуков капитана дал?

– А ни за что. Аванс за будущую победу.

– Тогда тебе очень надо постараться, мужик. Жуков, говорят, не любит, когда его аванс кто-нибудь не отрабатывает.

– Бронебойные выгрузить, там танков нет. Мужики, быстро. Время не ждет. Взрыватели поставить на «осколочный». Слушайте сюда! – Стариков переживал состояние так называемого предбоевого синдрома, заметно психовал. – Мужики, как только выскакиваем на тот склон – сразу выстрел. Прицелился, нет – выстрел! И стрелять, стрелять, стрелять! Попал, не попал, без разницы. Главное заставить их испугаться, бросить все, вжаться в землю. Огонь, огонь, огонь! Конечно, лучше перестрелять всех сразу. У них пять пушек. У нас всего три. Так что огонь и еще раз огонь. На месте не стоять. Если, не дай Бог, подобьют, тем более! Огонь и огонь. В этом наша защита. Все поняли? По машинам. Ждем штурмовиков. Атака сразу же после их пролета.

Эскадрилья ИЛ-2, едва не задевая верхушки деревьев, пронеслась над башнями танков и через секунду обрушила десятки ракет и бомб за холм. От близкого грохота воздух стал плотнее и наэлектризованнее.

– Марат, вперед. Константинов! Огонь, как только перескочим через пригорок. Балдов, осколочный, товьсь!

Танки прыжком выскочили на холм. Картина впечатляла. Прямо перед ними стояли еще несколько разбитых танков Т-26. Дальше задрали в небо хоботы своих стволов немецкие зенитные пушки.

– Взвод, огонь!

– Сейчас, командир.

– Огонь! Бля! Вы что, не слышите?!

Пушка, изрыгнув сизый дым, выплюнула снаряд. Разрыв, еще разрыв. Это танк Шеломкова. Стариков в прибор наблюдения видел, как к артиллеристам потянулись пулеметные трассы, это вел огонь танковый десант, расположившийся на броне.

– Огонь, Андрюха! Серега, товсь!

– Откат нормальный.

– Огонь!

– Цель поражена.

– Попадание, командир!

– Слышу, Марат. Все целы?

– Да, да.

– Константинов, огонь!

Гремя огнем, сверкая блеском стали, танкисты легко преодолели расстояние до пушек и втоптали их в землю. Десант попрыгал с брони, начал зачистку окопов. Страшное дело! Это не дуэль между танком и противотанковой пушкой. Сидящие в окопах немецкие пехотинцы не могли и носа высунуть наружу, тогда как бегущие автоматчики сверху поливали огнем вжимающегося в земляное дно траншей врага. Избиение, другого слова не подберешь. Окопы, недавно бывшие надежной защитой, стали глубокой могилой.