Чтение онлайн

— Спасибо. Можешь закрыться сегодня пораньше, если хочешь.

— Сориентируюсь на месте. Пятничный отчёт по остаткам на твоём столе. Можешь посмотреть, если хочешь.

— Хорошо. Как раз собиралась этим заняться.

Нет ничего лучше рутинной работы, особенно когда на душе скребутся кошки. А они скреблись, вернее, висели грузом, оттягивая карман весом молчавшего смартфона.

Проверив отчёт Энцо и сравнив его со своими цифрами, Элис осталась довольна. Несмотря на то, что работе она стала уделять меньше внимания, дела в магазине шли хорошо. Всё же годы, положенные на налаживание механизма

закупок и продаж, дали неплохие результаты. Если возникнет необходимость, она легко сможет обучить своим обязанностям и Энцо, и любого, кто заинтересуется этой работой, пока она будет «налаживать» свою личную жизнь. Надо снова переговорить с отцом. Всё же по документам Джакомо Манфреди до сих пор является хозяином лавки, и чисто с юридической точки зрения вопрос её возможного отхода от дел она обязана в ним обсудить.

Если будет что обсуждать. Время приближалось к полудню, а вестей от Ника так и не было. Элис решила дать ему ещё пару часов, а затем начать разыскные работы.

Отчий дом встретил её запахом лимонной полироли и арахисового печенья. Мать всегда готовила его по субботам, возведя в ранг традиции столь же незыблемой, как утренняя молитва и ежевечернее шоу на канале NBC.

Кстати о шоу. В конфликте интересов, произошедшем на телеканале в две тысячи десятом, она горячо поддерживала ирландца О’Брайена в противовес близкому по крови Джею Лено. Судя по этому, перспектива заиметь зятя ирландца Софию Манфреди испугать не должна — согласилась же она ранее на еврея. Не то чтобы Элис питала определённые надежды или хотя бы признавалась себе в их состоятельности. С другой стороны, уж кто-то, а сеньора София должна была знать, что без приличного галлона зелёной крови в венах одного из её внуков не обошлось.

Подарив Элис короткие объятия, мать сразу усадила их с Лукасом за стол и поставила перед каждым стакан с горячим какао.

– Паоло забегал перед работой, — пояснила она, показав рукой на наполовину пустую миску с печеньем. — Даниэллу тошнит от орехов, так что теперь в их доме арахис под запретом. Ты знаешь, что она снова беременна?

– Да, Эдди говорил. Младший братец решил нас всех переплюнуть и пошёл за третьим?

– Её мать тоже плодилась как кошка: пятеро детей от трёх мужчин. И только последний стал её мужем. Идиот.

– Мама! — Элис выразительно показала глазами на энергично жующего Лукаса.

– Да ладно тебе. Можно подумать, он что-либо понимает.

И всё же, взяв тарелку и отложив с дюжину дымящихся кругляшков, мать вручила её внуку.

– Лука, сокровище моё, иди отнеси печенье дедушке и дяде Эдуардо. Они в большой комнате смотрят эти жуткие гонки. Эдди сказал, что это запись, и что Нино там опять что-то выиграл, но я не верю. И не смотрю, как ты знаешь. — Это было уже Элис.

– Знаю, мам.

Тренькнул звонок духовки, оповещая о готовности ещё одной партии печенья. Элис потянулась за полотенцем, чтобы достать противень, но мать её остановила.

– Я сама. Лучше начинай перетирать помидоры.

Помидоры для соуса всегда перетирались. Не резались, не давились, а именно перетирались. Элис помнила это с детства. Получившаяся масса уваривалась, становясь плотной и тягучей, как джем,

но при этом сочной. Ни с одной из невесток мать этим секретом не поделилась, хотя, и симпатизировала всем трём. Даже Даниэлле — младшей и по времени появления в их семье, и по возрасту.

Они занимались привычным делом, готовили, как это обычно бывало, в полной тишине, прерываемой редкими указаниями матери. Для разговоров сеньоре Софии вполне хватало соседок и целой россыпи знакомых — профессиональная издержка работы в единственном магазине квартала. Дома с отцом они разговаривали мало, если только речь ни шла о детях. Проказы, успехи и внутрисемейные новости обсуждались всегда активно. Поводов для них со стороны Элис было мало, чему она всегда радовалась.

Сегодняшний день не грозил стать исключением. Тем более неожиданными стали следующие слова матери.

– Слышала, тот парень со свадьбы Мэри начал за тобой ухаживать.

Руки Элис замерли над миской с томатным месивом.

– Энцо проболтался?

– Эдди. Они вроде как сдружились.

Элис хмыкнула: сдружились. Служитель закона и бизнес-воротила. Звучит более чем странно, но так оно и есть.

Если Эдди что-то озвучил, отрицать бесполезно. Именно как законнику и как старшему, Эдуардо в семье верили безоговорочно.

– Да, вроде как. А мы вроде как пробуем встречаться. Его зовут Николас.

– Что ж, Николас. — Мать энергично работала скалкой, раскатывая тесто для лазаньи. — Хорошее имя. Впечатление производит приятное. Что у него за семья?

– Отец физик. Мать — математик.

– Оу! — Скалка ударилась об стол, выпуская вверх маленькое мучное облачко. Мать уважительно качнула головой. — Учителя, значит? Что ж, достойная профессия. А сам Николас чем занимается? Тоже детей учит?

– Насколько мне известно, нет. — Элис вытерла руки о полотенце и повернулась к матери. — Я хочу тебе кое-что сказать, но прошу, чтобы это осталось между нами. Если у нас с Ником срастётся, никто не станет задавать вопросов, если же нет, пусть всё останется как прежде. — Пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем продолжить. — В общем, Ник отец Лукаса.

Мать замерла над тестом и только через секунд пять повернула к Элис поражённое лицо.

– Ну-ка, повтори.

– Ник — отец Лукаса. Такова правда.

– И ты так просто об этом говоришь? — Голос сеньоры Софии сам по себе стал на октаву выше.

– Ты удивишься ещё больше, когда я скажу, что сама недавно об этом узнала.

Не отрывая от неё изумлённого взгляда, мать тяжело опустилась на ближайший стул.

— Хорошенькое дело! Ты что, делала искусственное оплодотворение? Но зачем, дочка?

– Мам, успокойся. Всё происходило вполне традиционно. Просто тогда я не знала, что Ник — это Ник.

– Час от часу не легче. Ты что, ходила в один из этих клубов, где все друг с другом спят?

У Элис округлились глаза.

– Ты-то откуда об этом знаешь?

– Алессия, отвечай! — рявкнула мать.

– Нет, никуда я не ходила. Хотя, суть ты поняла правильно. Случайный секс со случайным парнем, который случайно оказался другом Мэтта Крайтона.

– А если бы он оказался извращенцем? Или проходимцем? Или, не дай бог, заразил тебя чем-нибудь?