Пресс-тур

23:30:15–23:31:45

Пилот. Металлург, руление, добрый вечер. КС1 на стоянке, разрешите погоду и условия выхода на Краснополярск.

Диспетчер. Металлург, добрый вечер. На вылет пятая полоса, ветер сто десять градусов, семнадцать метров, видимость один километр, нижний край не определен, температура минус двадцать пять градусов, коэффициент сцепления ноль четыре. На вылет рассчитывайте пятую полосу. Разрешено согласно плану на Краснополярск, по курсу взлета набирайте семьсот метров.

Пилот. Информацию принял. Полоса в работе пятая. По прямой набираем семьсот. Дерьмовенькая погодка.

Диспетчер. Так точно.

Пилот. Разрешите буксировку и запуск.

Диспетчер. Буксировку разрешаю, запуск по готовности.

23:45:31–23:45:59

Пилот. Север-43, добрый вечер. КС1, вылет из Металлурга согласно плану, расчетное время прибытия двадцать минут, разрешите условия посадки.

Диспетчер. …

Пилот. Север-43,

Диспетчер. …

Пилот. Север-43, прием?

Диспетчер. …

Пилот. Север-43, Краснополярск, там слышит кто-нибудь?

Диспетчер. …

23:48:17–23:48:55

Пилот. Металлург, КС1, давно ли была связь с Север-43?

Диспетчер. КС1, пару часов назад.

Пилот. Металлург, не могу связаться. Неоднократно предпринимал попытки. Рекомендуемый порядок действий?

Диспетчер. КС1, продолжайте согласно плану, в этих погодных условиях возможны неполадки со связью, повторите на подлете.

23:54:21–23:54:30

Пилот. Север-43, добрый вечер, КС1.

Диспетчер. …

Пилот. Север-43?

Диспетчер. …

23:59:31–23:59:42

Пилот. Металлург, КС1, по-прежнему нет связи с Север-43.

Диспетчер. …

Пилот. Металлург?

Диспетчер. …

Пилот. Металлург?!

Он очнулся, когда уже светало. Пульсирующая боль сдавливала виски, дышать было тяжело, что-то кололо в груди. Словно пьяный, осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, где оказался. Обочина дороги, сугробы, безжизненные крючковатые ветви векового леса. И холод. Было нестерпимо холодно. Холодно и больно. Чуда не случилось, он находился все там же.

Человек аккуратно прикоснулся к окоченевшему носу дрожащей от напряжения рукой и стал растирать его медленными круговыми движениями. Еле шевелящиеся пальцы нащупали над губой ледяную корку запекшейся крови. В голове пронеслись воспоминания: нападение, безумная погоня… Дальше провал в памяти. Судя по тому, что за ним никто не вернулся, он – последний, кто остался в живых из всей группы.

Сил бороться уже не было, в голове промелькнула предательская мысль сдаться и уснуть в этих белоснежных сугробах. Человек упрямо отогнал ее. Не зря жизнь дала ему здесь столько шансов – надо встать и продолжать пытаться выжить. Вот только куда теперь идти? Назад, в город, или в аэропорт?

И там, и там подстерегала смерть.

В шесть тридцать утра шахтера поднял мерзкий звук будильника на телефоне. Он сонно выглянул в окно – яркое солнце уже давно встало, как и всегда в этих краях летом, так что спать без плотно задернутых штор было невозможно, а просыпаться, без луча света, еще сложнее. Ему уже не терпелось уехать куда-нибудь на Большую землю, хватит с него безлюдного севера. Родом из Нижневартовска, он перебрался сюда три месяца назад с Наталкинского месторождения в Магадане, где проработал несколько лет. Там к нему и приклеилась кличка Семеныч.