Чтение онлайн

– Ты что-то ещё нашёл там, в пустоши?

Женщина напряглась.

– И да и нет, – я пожевал губами, не зная, с чего начать, но затем сказал как есть, – пустоши скоро не будет. Льды тают. Я уничтожил то, что создало Катаклизм, но, оказывается, его магия не давала льдам растаять. Температура неуклонно поднимается, скоро образовавшаяся вода пойдёт в океан, и тогда его уровень скакнёт метров на пять. Прибрежные города может затопить, но это не самое страшное, – откроются центральные области Яола со всеми городами и башнями древних,

вот что опасней.

– И ты говоришь, что это не несёт угрозы Тингланду?! Половина столицы уйдёт под воду. О чём ты думал?! – воскликнула Селестина, гневно сверкнув глазами.

Отшатнулась, всколыхнув водную гладь. Сжала кулаки, заиграла желваками.

– И как давно ты об этом знаешь?

– Некоторое время, – вынужден был ответить я.

– И до сих пор молчал?

– Я был не уверен.

– А теперь?

– А теперь уверен.

Прикрыв глаза, нервно раздувая ноздри, графиня-адмирал постояла несколько секунд, затем, выдохнув, произнесла:

– Ладно, изменить мы это уже не сможем, нужно что-то решать с побережьем. Как скоро вода начнёт подниматься?

Я выдохнул тоже, слегка опасаясь, что реакция будет более бурной, но пронесло. Ответил:

– Через месяц примерно, но продлится год, не меньше.

– Десять декад, – прошептала женщина еле слышно, – мало, но хоть что-то. Кто ещё в курсе? – требовательно посмотрела она на меня.

– Я и ты, но надо как-то предупредить и другие страны. Пострадают-то все. Но это всё равно меньшая из бед. Центральные области – за них начнётся война. Всех со всеми, рано или поздно. Даже если поначалу создадутся коалиции. Слишком жирный кусок, слишком много артефактов, которые попадут не в те руки. Вернее, в принципе, в руки. Те или не те, не важно.

– Ну, и задачку ты задал, Вольдемар, – покачав головой, Селестина по ступеням поднялась из бассейна и, замотавшись в полотенце, буркнула, – пойдём, разговор слишком серьёзный, чтобы говорить здесь.

– Свадьба отменяется? – поинтересовался я, ощущая какую-то отстранённость, появившуюся в голосе и поведении женщины.

Но та только фыркнула, а затем произнесла:

– Нет, дорогой, наоборот, теперь ты точно станешь моим мужем. Вокруг тебя столько всего происходит, что лучше узнавать об этом первой. Чтобы хоть как-то успеть подготовиться.

– Вот поэтому мне будут нужны все паладины, – продолжил я, – первыми на освободившиеся земли рванут маги, будет кому их остановить.

Мы сидели в большом отделанном деревом кабинете. Переодевшись и успев перекусить заботливо принесённым в кабинет ужином.

– Почему ты считаешь, что это будут не армии, а одиночки?

– Потому что государства сначала попробуют решить вопрос дипломатически. Понятно, что ни о чём они не договорятся, но некоторое время до начала полномасштабных боевых действий будет.

– Когда они начнутся, никакие паладины тебе уже не помогут.

– Тоже верно, – согласился

я, покивав, – поэтому второй моей задачей будет их не допустить.

– И как ты это себе представляешь?

– Объединив магов всех стран.

Селестина дёрнулась, чуть изумлённо взглянула, затем покачала головой:

– Тебя убьют даже за одни слова о подобном. Никому не нужна очередная магическая диктатура. После тысячи лет никто не захочет к ней возвращаться и отдавать кому-то власть.

– Не будет диктатуры, – убеждённо произнёс я, – когда все маги, независимо от личной силы, будут равны и будут иметь равные права, и на равных участвовать в принятии решений.

– Вольдемар, ты бредишь, – женщина смотрела на меня со смесью удивления и жалости, – магов тысячи, как ты учтёшь все их требования? Да и все хотят разного, ты не сможешь угодить каждому.

– А и не нужно угождать, всё можно делать путём голосования, один маг – один голос. Не важно, магистр он или выпускник академии. А решение принимать простым подсчётом голосов “за” и “против”. Решает большинство.

– Дважды бред, – аж помотала головой Селестина, поёжилась, – большинство – это глупые обыватели, которым нужно только есть досыта, да спать без просыпа, да они согласятся врага к себе в дом пустить, если те им пиво вкуснее предложат.

– Это только потому, что они не получают нормального образования, – терпеливо принялся втолковывать я ей, – у магов, кстати, эта проблема почти решена за счёт поголовного обучения в магических заведениях. Правда, нюансы образования в Империи меня не совсем устраивают, но поправить его – дело не такое сложное. Поэтому сообщество магов будет не такое политический пассивное, как необразованные слои населения. Вот если дать образование всем…

– О боги! – выдохнула графиня-адмирал, смотря на меня уже с испугом, – образование для крестьян? Ты, ты, ты…

– Революционер? – подсказал я.

– Нет, ты псих или блаженный. Всё, я не хочу больше этого слушать, – она замахала в воздухе руками, – только не про образование для деревенщин.

– Хорошо, – покладисто согласился я, – про них пока не буду, но про сообщество магов, что его можно объединить без диктатуры, ты, надеюсь, со мной согласна?

– Я сама не маг, поэтому не могу сказать, насколько твоя идея реальна, но пока, честно, звучит как-то не очень.

– Не важно, как она звучит, – устало вздохнул я, – это единственный вариант не дать случится бойне. И маги – единственная сила, которая может объединиться во всех странах, если сломать стену между магистрами и обычными магами. Да, я скоро еду на симпозиум в Итонию и там думаю обсудить эти идеи с коллегами из других стран. Надеюсь, смогу до них достучаться.

– До итонийцев? – изумлённо произнесла женщина, а затем расхохоталась, – да они помешаны на личном могуществе. Им идеи всеобщего магического равенства будут как серпом по одному месту.