Чтение онлайн

Цыганка выпустила мою руку и, проворно поднявшись с подушек, устремилась к порогу. Присев, она подняла планку и извлекла из открывшейся дыры в полу сверток. Потом быстро подошла ко мне и, присев рядом, развернула кусок кожи. В руке у нее оказался вполне современный конверт.

– Вот, держи. Это то, за чем пришел. Отец твой клятву страшную с меня взял, умереть не могу, пока не выполню. А теперь – все. Цыганка вздохнула и поправила сползший на затылок платок. Звякнули золотые монетки

на его бахроме.

– Слушай сюда, – она наклонилась, и я почувствовал запах старости и табака. – Много лет назад наш народ жил далеко отсюда, в Бухаре. Там нас не любят: зовут «люли» и бросают в нас камни. Но и без нас плохо: глупые гаджо, ничего сами не могут. У председателя конь захромал – нас зовут, черные крысы придут – мы их уведем, муж разлюбил – травку специальную дадим, кто будущего боится – тому всю правду скажем. Ты про крыс сам должен знать, но вот послушай теперь меня старую. Я тебе про крысоловов расскажу.

Проклято наше племя с тех пор, как сошел на землю Христос. Почему? Сейчас расскажу. Вижу, что торопишься, но послушай старуху, потом, может, и пригодится. Нэ, ашунес 52:

Когда задумали распять Христа на кресте, то заказали плотникам крест и послали солдат за гвоздями. Как водится, дали им денег, чтобы заплатить: гвозди нужны были большие, чтобы выдержали Иисуса.

Пока туда-сюда – к обеду отправились солдаты к кузнецу, а им приказано было ждать, пока не сделает тот гвозди: они-то нужны были к утру самой Пятницы.

Пошли они себе по городу, да жара-то стоит нестерпимая и деньги, как известно, в карманах спокойно лежать не любят. Вот и решили солдатики завернуть в харчевню, пропустить стаканчик вина. Ну, а там уж, как водится, за стаканчиком еще стаканчик, да еще, так и просадили половину денег. Уж дело к вечеру, а гвоздей, понятное дело, нет.

Но дело солдатское известно: пить пей, да ум не пропивай. Вышли они из харчевни, протрезвели разом да и пошли искать кузнеца. Вскоре нашли одного грека, зашли к нему в кузницу и говорят:

– Послушай сюда! Надо нам четыре больших крепких гвоздя сделать, да поскорее. Завтра будем распинать Иисуса Христа за то, что назвал Себя царем.

Как услышал такие слова грек, тотчас вылил ведро с водой в горн.

– Слыхал я про Иисуса Христа, великий Он мудрец! Я вам в этом черном деле не помощник.

– Подумай, грек, хорошенько! Мы с тобой как с человеком говорим. Не послушаешь нас, попробуешь железа на ужин.

Но не согласился грек.

Разозлились солдаты – время-то поджимает, и проткнули его копьями.

Но и службу исполнять надо.

Обошли они полгорода, как вдруг услышали удары молота.

В одном из дворов работал у наковальни жид.

Вошли к нему солдаты и говорят:

– Послушай, жид! Нужно нам четыре крепких гвоздя, чтобы прибить ко кресту одного разбойника.

На этот раз они решили не говорить про Христа.

Жид почесал затылок да и приступил к делу. Отрезал клещами четыре бруска от прута, взял меха, раздул огонь.

Как только сунул он первый брусок в угли, – взвилось пламя выше голов и из него послышался голос грека:

– Не делай, этого, жид, не делай! Этими гвоздями хотят прибить ко кресту Самого Сына Божия!

Услыхал жид эти слова, затрясся всем телом, уронил молот. Говорит он солдатам:

– Уходите, люди! Не буду ковать вам гвозди! Видел я Иисуса, въезжал Он в город верхом на осле, и я кричал Ему «Осанна» вместе со всеми!

Наотрез отказался жид, и его тоже проткнули копьями.

Настал вечер. Совсем стемнело. Солдаты приуныли: как быть? Вернуться в казарму без гвоздей нельзя, без денег – тем более. А кто будет ковать им гвозди ночью?

Побрели они, положив копья на плечи да повесив головы, обратно. Идут, спотыкаются, ругаются. Вдруг вдалеке у дороги заметили они огонек. Пошли солдаты на свет да и увидели, что это светится горящий уголь. Возле кучи на краю канавы сидел цыган. В руках у него были клещи, он держал ими гвоздь, а жена его, как водилось в старину, била молотом по наковальне.

– Пошли вам бог добрый вечер, – сказал кузнец.

– И тебе здорово, цыган. Сделай-ка нам четыре гвоздя – получишь четыре монеты.

А когда цыган от денег отказывался?

Начал он ковать, и уже заточил второй гвоздь, как вдруг вспыхнуло пламя выше голов и оттуда заговорила душа грека:

– Не делай этого, цыган! Твоими гвоздями распнут Христа, Сына Божия!

Ни цыганка, ни солдаты не слышали этих слов, один кузнец слышал. Знал он, Кто такой Иисус Христос, сам видел Его на площади.

«Но Христос далеко, а копья – близко», – подумал цыган и покосился на солдат. Видит: копья-то у них в крови! Испугался цыган. Машет рукой жене – бей молотом дальше!

Заточил цыган и третий гвоздь, как вдруг вспыхнуло пламя не только выше голов, но выше огромного старого дерева, что росло неподалеку, и оттуда завопила душа жида:

– Не делай этого, цыган, не делай! Твоими гвоздями распнут Христа, Сына Божия!

И опять ни цыганка, ни солдаты этих слов не услышали, а слышал их один кузнец-цыган. Испугался пуще прежнего, решил и впрямь бросить ковать. Но глянул снова на солдат, на копьях которых запеклась кровь жида и грека, и подумал: «Далеко Христос, а копья – близко», – и опять махнул жене – бей, мол, дальше!