Чтение онлайн

Была публикация очень давно в журнале «Наука и жизнь», суть которой состояла в том, что был найден текст на тибетском языке. Текст был организован как квадрат. Когда этот текст по специально созданной программе проанализировали на самом современном компьютере, то выяснилось, что его можно читать в любом направлении и текст будет иметь совершенно осмысленное содержание. Даже при чтении по диагонали все равно будет осмысленный текст. Компьютер не смог найти траектории, при которой бы получилась абракадабра. В тексте 10000 знаков. Кто мог написать такой текст? Только человек, у которого

принцип «пустой комнаты» является фундаментом интеллекта. Он не думает, он просто садится и пишет. Если есть импульс.

Что такое импульс? Импульс — это побуждение заполнить, впустить в «пустую комнату» какое-то конкретное содержание, а потом смотреть, что с этим содержанием там будет происходить. Хозяин «пустой комнаты» — он вышел из «думания». Где он находится? В каком пространстве? За границей сознания, на границе сознания — это тоже отдельная тема. Вот что такое МКС всерьез.

Значит, если вам удается сложить (на языке МКС нужно говорить не разложить объект по МКС, а сложить объект с помощью МКС), вы сможете ввести объект в пространство этого квадрата или, иными словами, впустить в «пустую комнату» и дальше вам уже не о чем заботиться. Дальше все будет происходить совсем по-другому. Вы уже не думаете, вы наблюдаете за думаньем. То есть если это пирамида, то наблюдающий за думаньем, этот тот, который вышел и оставил комнату пустой, он там на вершине пирамиды, а здесь происходит процесс так называемого думанья, типа объективный без участия хозяина. Он только наблюдает, а потому вне ситуации и видит ее в целом.

Вы пользуетесь результатами работы этого устройства. Будучи структурно самым сложным из ныне известных, оно включает в себя возможности всех предшествующих. Ибо сохраняется принцип жемчужины: ничто ничего не отменяет. Весь вопрос — что находится в основании.

Если бы, допустим, нам удалось создать, как Р. Подольный в своей повести «Четверть гения», рабочую группу, которая могла бы в течение какого-то времени функционировать в режиме равноценных аспектов — это был бы гений. Не функциональный гений, в смысле конкретной самореализации, а гений как таковой. Гениальность как таковая. Функциональные возможности все равно будут зависеть от инструментов, от их взаимоотношений с субъектом, тренированности.

Еще один вопрос: кто наблюдает за мышлением: это всегда Я или может сформироваться некий наблюдатель? Кто думает, когда я думаю? Это может быть Мы. Или какой-то сочинитель, автор сценария. Миллион вариантов. Если бы всегда думал Я! Тут существует одна очень острая проблема для человека: когда думает Я — невозможно думать о себе. Принцип исключенного третьего. Поэтому думать никто не любит. Любят следовать по дорожкам чужого линейного мышления. Тогда можно и о себе любимом, так называемо, «подумать».

В чем вообще смысл активности по поиску разнообразных форм структурирования первоначальных базовых элементов интеллекта? В чем мотивация? Мотивация возникает тогда, когда мы хотим ухватить целое. Смысловое целое. Допустим, свою жизнь как целое или смысл своего существования в мироздании, смысл самого мироздания. Когда мы хотим ухватить

целое, когда нам уже недостаточно частичности, или когда мы нарываемся в интеллектуальном смысле слова на само целое, органическое целое, в котором сущность любой части есть целое, тогда возникает мотивация найти способ об этом целом подумать.

Допустим, вы что-то познаете, изучаете, осмысляете, делаете что-то интеллектуально с чем-то. А когда вы добираетесь до сущности этого чего-то оказывается, что его сущность — это некое целое. Вне этого целого часть сущностного смысла не имеет. К примеру, каков смысл взятой отдельно человеческой почки? Никакого. Потому что почка — часть организма. Само понятие «организм», подразумевает, что это целое — органическое целое. Качественная определенность почки — это организм, почка — часть организма.

Изучая труп, мы можем что-то узнать про труп. Дальше логически предположить, как этот труп связан с живым организмом. Но это только наше спекулятивное предположение, потому что у нас нет инструментария для изучения живого организма в его целостности непосредственно. Но мало того, у нас нет даже интеллектуального инструментария, чтобы думать о живом организме как о целом. Поэтому мы с легкостью заглатываем всевозможные предлагаемые сюжеты по поводу нашего собственного организма. Поэтому у нас нет живых отношений с организмом, потому что мы не можем помыслить об организме. В большинстве случаев мы даже не можем о нем помыслить как о ситуации, объемно, не говоря уже тотально.

Но если вы действительно поняли разницу между ситуационно-объемным способом мышления и МКС, вы можете впустить в «пустую комнату» и такой объект, как живое целое. Тогда качество вашего мышления будет приближаться к качеству мышления, скажем, такого мыслителя, как В. Вернадский, или такого мыслителя, как Тейяр де Шарден.

Если вы впустите в эту «пустую комнату» мироздание как живое целое — вам будет очень легко и с К. Циолковским, и с Н. Федоровым, и с А. Чижевским, и с Махатмой Ганди, и с Шанкарой, и с Буддой.

Если вы впустите сюда человечество как живое целое — вам будет легко и с Христом, и с Магометом. Они перестанут быть для вас памятниками. Они станут вашими собеседниками. У вас появится такая возможность. Потенциально это присутствует в каждом человеке и временами спонтанно проявляется. По неизвестным причинам, у некоторых людей это проявляется очень сильно. Все это, может быть, и не было бы столь важно, особенно для человека, претендующего на реальное изменение себя, а тем самым и своей жизни, если бы между внешней деятельностью человека и способом его интеллектуальной деятельности не существовала глубокая взаимосвязь.

В чем выражается эта взаимосвязь? Если я привыкаю впускать ситуацию в пустую комнату квадрата МКС, то я делаю первое открытие (сделанное давным-давно другими, но что мне другие, теперь это мое собственное открытие): какой я — таковы ситуации, которые на меня идут. А раз это так, значит, мир настолько пластичен, разнообразен и настолько равнодушен ко мне лично, что ему все равно. Хочешь такие — на, хочешь другие — на. Говоришь, что ты не хочешь, а хочешь подсознательно — на.