Чтение онлайн

Много недель люди работали в тишине. Все жаркое безветренное лето. Пришла осень. Я начал опасаться, что к первому снегу, когда вновь соберутся Старейшины, мне будет нечего показать им. Не мог же я кормить людей вечно! От нетерпения я начал подозревать, что люди нарочно морочат мне голову, пытаясь как

можно дольше держаться за мягкое ложе в моей берлоге. Наконец, когда холодный ветер стал срывать листья с деревьев, я послал в берлогу сказать, что больше ждать не стану и желаю немедленно видеть плоды их трудов.

Признаюсь, когда я подходил к берлоге, сердце мое билось просто оглушительно. Я уже видел новый мир, открывающийся перед моей расой. Мир, который украшают прекрасные вещи, созданные для нас людьми. Но когда я вошел в берлогу и увидел, что сделали люди, у меня перехватило дыхание. Я не верил своим глазам. Эти... эти воры предали меня! Их вожак - тот самый, который утверждал, что наделен талантом, - стоял в центре пещеры с перемазанными краской руками. Он осклабился на идиотский людской манер, демонстрируя гнилые зубы. И показал мне, чем они занимались все эти месяцы - за мой счет!

Стены были испачканы сверху донизу; дурацкие пятна походили на силуэты людей и медведей, какими их можно видеть против лунного света. Эти силуэты были заляпаны жирными красками. Они показали мне куски дерева, исковырянные инструментами, которые они сделали сами, - деревяшки тоже напоминали людей и медведей, только очень маленьких. Показали какие-то каракули на внутренней стороне кусков коры. Их вожак утверждал, что это "письменность", которая принесет моему народу великую пользу.

– Что вы сделали?!
– заревел я.
– Что это за... дерьмо?! Где все те прекрасные вещи, которые вы

мне обещали?!

– Н-но, - заныл, заикаясь, вожак, показывая мне кусок изрезанного дерева и широко открыв испуганные глаза.
– Вот же они! Мы создали их для вас - как некогда наши предки создавали для себя.

– Ах ты пиявка, тварь ползучая!
– прорычал я.
– И ты смеешь еще называть эти кривули прекрасными?!
– Я вырвал у него деревяшку и швырнул о стену. Потом выхватил из-за пояса последнее изделие своего прежнего раба.
– Вот!
– крикнул я, поднимая это.
– Вот что мне нужно!

И я одним взмахом перерубил горло идиота острым звенящим лезвием.

– Вот прекрасная вещь!
– проревел я так, что задрожали стены пещеры, и швырнул окровавленный кинжал на середину берлоги.

Огонь факелов и очага сверкал на прекрасном отполированном стальном клинке и тонких как волос краях. Поистине мы, медведи, не можем пока сравниться с человеком в подобном искусстве. Наши неуклюжие каменные изделия не сравнить с этим великолепным произведением...

...Вот почему, достойные Старейшины, я прошу не истреблять тех немногих людей, которые еще остались в мире. Если в моей идее и была ошибка, то это - неверно проведенный опыт. Я утверждаю то, что известно всякому настоящему ученому: один неудачный опыт еще не перечеркивает теорию. А теория моя глубоко продумана, и ее нельзя просто отбросить! Надлежит отыскать людей, способных изготовлять истинные прекрасные вещи, сохранить, приручить и заставить делать для нас эти прекрасные вещи. Такие, как мои новые блестящие ножи, - их легко носить, и они легко убивают.

А может быть, и кое-что получше.