Прекрасные попаданки 2

Прекрасные Попаданки 2.

Теплым летним вечером, в мирную имперскую столицу, еще не подозревающую о нависших над ней ужасах, въезжала рыжеволосая девушка, на крупном коне странной масти. На морде коня красовалась самодельная веревочная уздечка, причем настолько избыточно обматывающая лошадиные челюсти, что казалось будто её главное предназначение - не позволить коню раскрыть рот, а вовсе не управлять животным.

Рыжеволосая девушка заинтересованно подъехала к одному из красочных плакатов, развешанных по всей столице. Художник, рисовавший картину, послужившую основой для плаката, очень умело подобрал

и момент и ракурс: Изображенный на ней юноша, в развевающихся одеждах получился невероятно удачно. Простая черная мантия, с неброскими серебряными рунами, тем не менее выглядела так, что сразу было понятно - эта простота и скромность на самом деле стоит дороже иного столичного дворца. (Любимая мантия верховного архимага.) В тон ей серебряный головной обруч, с единственным камнем, пронзительно синего цвета. (Любимый головной обруч верховного архимага.) Резной костяной жезл, усеянный огненно-рыжими камнями и венчающийся золотым набалдашником с огромным рубином. (Любимый боевой жезл верховного архимага.) Самому юноше на плакате было лет 18-20 (Любимый возраст верховного архимага.) Фигура так и дышала молодостью, силой, энергией, а уж загадочная полу улыбка...

Рыжеволосая девушка закончила любоваться изображением на плакате и опустила взгляд на текст в его нижней части. Увы и ах, но читать на местном языке она еще пару недель не сможет - постепенная загрузка знаний. (Альтернатива была жуткая - мгновенное получение знаний, но на лбу появится морщинка.)

А ведь так хочется узнать подробности про красавчика с плаката. Наездница с сомнением перевела взгляд на замотанную веревками лошадиную морду, потом на текст, потом снова на морду. Рука уже потянулась к веревкам, но в этот момент девушка услышала уверенную поступь городских стражников. К каковым и обратилась с вопросом:

– Вы не подскажите, кто это на плакате?

– Так этож Верховный Архимаг!
– десятник стражи был немало удивлен - из какой же глуши девица, что не знает такую персону?!

– Такой молоденький?!
– поразилась, так и не слезшая с коня девушка.

– Ну дык, на то он и Верховный Архимаг, что бы быть какого пожелает возраста.
– В голосе десятника была такая гордость, словно это он лично обучил всему Верховного Архимага.

Потом десятник, происходящий из сельской местности, перевел взгляд на замотанную веревками конскую морду и жалостливо сказал:

– Вы бы развязали веревки, а то он сердечный, рот раскрыть не может.

Конь, словно понимая о чем идет речь, яростно закивал головой. Каковые кивки впрочем были сразу же остановлены ударом между конских ушей, нанесенным изящной, но видимо весьма неслабой девичьей ладошкой. А ставший раздраженным женский голос, безапеляционно отрезал:

– Ему полезно!
– И взглянув в косящий конский глаз, девушка с угрозой закончила.- Для сохранения его же собственного здоровья!

Впрочем спор не успел разгореться - кто то из молодых стражников закричал:

– Смотрите! Иллюзиограф начинается!
– и указал рукой в сторону далекого здания магического университета, над которым формировался огромный, полупрозрачный шар.

А над городом звучали слова, рассказывающиее о показываемых событиях. Звук хоть и не был очень громок, но магически разносился по всей столице и был прекрасно слышен в любом её конце.

– Сегодня, магически очень важная дата - ровно 1517 дней, с момента, как наш горячо любимый Император,

лично поверг Темного Властелина. Каковое великое деяние мы сейчас и покажем.

Пять минут спустя все зрители приходили в себя от показанного зрелища. И если стражники восторженно вспоминали феноменальное мастерство фехтования, продемонстрированное императором, то девушке больше запомнилась последняя сцена: Там где император, стоя над поверженным Темным Властелином, снял шлем, открывая свое мужественное, слегка усталое, но такое симпатичное лицо.

Рыжеволосая девушка перевела взгляд на плакат с изображением Верховного Архимага и поняла, что этот мир начинает ей все больше нравиться - столько красавчиков! Причем ни каких нибудь альфонсиков, или ничего из себя не представляющих ловеласов, как её знакомый Стасик из... впрочем не стоит о грустном в такой чудесный день.

Пол часа спустя. Покои Верховного Архимага.

– Это было подло!
– возмущенно кричал император.
– Как раз в день въезда попаданки в столицу, на весь город показать мою победу, над Темным Властелином, да еще и с близкими планами моего лица!!!

– Нееет!
– не менее возмущенно крикнул верховный архимаг.
– По настоящему подло, было накануне прибытия попаданки, увешать всю столицу плакатами со мной в молодом облике! А ведь первое впечатление самое важное! Она должна была увидеть меня первый раз в седобородом виде и никак иначе! Этими плакатами ты первый начал войну!

– Я первый?!
– возмутился император и начал обвинительный спич: - А как ты объяснишь исчезновение из всех столичных библиотек книги "Об Архидемонах, Попаданцах, Концах света и прочих несчастьях." Лютрифенгуса Преточнейшего? И это аккурат после известия секретной службы, о появлении на дороге в Сторский лес, говорящего Коня? Причем такого вредного и языкастого, что за пять минут смог переспорить и довести до слез, трех базарных торговок!

– А что у нас пишет Лютрифенгус Преточнейший на искомую тему?
– и Император стал зачитывать:

"Попаданки испытывают серьезные трудности с верховыми животными. Либо вообще не могут ими пользоваться, либо постоянно случаются все возможные неудачи и несчастные случаи. Единственное исключение: Ехидный Конь.

С Ехидным Конем, попаданка становится гораздо опасней: мобильность её многократно возрастает, а перехватить её - практически невозможно, ибо маршруты отныне абсолютно безумны и полностью непредсказуемы."

– Да если бы не этот найденый том Лютрифенгуса Преточнейшего, я бы так и считал, что до прибытия попаданки еще несколько недель!

– Откуда мог взяться еще один том?
– огорченно-разочарованно спросил архимаг.

– Не скажу!
– величественно, но как то по детски ответил император. (Признаваться, что том случайно нашелся среди его собственных, не сданных со студенческих времен учебных пособий, император не собирался. И вообще, с учетом новых обстоятельств, можно сказать, что имела место, не студенческая безалаберность, а наоборот - предусмотрительность и Великая Государственная Мудрость!)

Спустя пол часа споров и взаимных обвинений Император и Верховный Архимаг, все же договорились о перемирии и сплочении сил для борьбы с попаданкой. После чего разошлись. В то что другая сторона сдержит слово, впрочем не верил ни один, так что каждый отправился строить планы личного спасения.