Шрифт:
Дмитрий Сорокин
Предвкушение
Миниатюра
– А вы уверены, что вообще хоть что-то состоится?
– Елка нервничала больше всех. За последние сутки она достала уже всех: то умоляла сказать, ровно ли висит электрическое ожерелье, то - не портит ли ее новая безделушка, пристроенная Человеком пару часов назад на ее пятой снизу левой ветке,
– А.. а... апчхи!чему и нет?
– Старая скатерть, постеленная на стол полчаса назад, всю свою сознательую жизнь страдала от зверской аллергии на пыль, так как большую часть этой самой жизни проводила сложенной в шестнадцать раз в тесном пыльном шкафу.
– Зря меня, что ли, вытащили? Нет, ребята, вы уж поверьте моему опыту: за тридцать лет беспорочной службы всего один раз меня постелили, и даже кучу блюд расставили, но так ничего и не произошло... Впрочем, это очень длинная, грустная и совсем другая история...
– Что-то обязательно произойдет!
– поддерживая скатерть, скрипнул стол, извлеченный из-под кровати и собранный сорок минут назад.
– Кто бы знал, как это чудесно - снова ощущать себя полноценным столом о четырех ногах, а не каким-то урезанным инвалидом!
– Да нет, что вы, что вы!
– замахала елка на всех ветками, теряя при этом немало иголок, - я и сама очень хочу, чтобы все состоялась! Просто вот уж полночь близится, а...
В этот миг в комнату вошел, а, вернее, почти вбежал Человек. Все тут же притихли. Человек явно волновался не меньше елки: он кинул взгляд на часы, помотал головой, потом посмотрел на телефон, пробормотал что-то, и вновь ушел. Вернулся, поставил на стол бутылку шампанского, удалился.
– Слышь, бутылка, ну, как там, что видно-слышно?
– спросила елка у вновь прибывшей.
– Ви не мог би ждать? Черт побирайт ваш русский мороз - я замерзать и ничего не соображать...
– О, вы иностранка!
– благоговейно откликнулась елка.
– Что ж, милости просим, грейтесь.
– О, я вас благодаряй, спасиба,
Елка гневно встряхнула ветвями, но тут же спохватилась - не к лицу ссориться с иностранкой, да и украшения этак растерять недолго...
– Ну так че, зажигать бум, или как?
– осведомились с подоконника петарды.
– Бум, бум!
– живо откликнулась бутылка. Сначала я делай "бум", потом все пьяный и бум все остальное...Мне все так объясняй...
Снова забегал, засуетился человек, стол быстро заполнялся тарелками с разными вкусностями, стаканами, приборами...
– Эй, часы, который час?
– осведомилась елка.
– Глаз нет, что ли?
– недружелюбно буркнули сонные часы.
– Без десяти полночь! Может, тебе еще прокуковать?
– Нет, спасибо... Тут Человек включил телевизор, посмотрел на часы, лицо его исказила почти мученическая гримаса, он выбежал вон.
– Доброе утро, друзья мои!
– пророкотал Телевизор, но, увидев часы, озадаченно смолк. На экране тем временем какой-то человек говорил, что, хотя с одной стороны все очень плохо, с другой стороны это очень хорошо, потому что есть куда двигаться и застоя не будет... Ничего не было понятно, кроме одного: вот-вот. Человек на экране умолк, начали бить старинные часы. Часы на стене мигом проснулись и приняли благоговейное выражение. Наверное, они склонили бы голову, если б им было что склонить.
Раздался звонок в дверь, и пять секунд спустя в комнату влетел совершенно счастливый человек, и с ним была женщина. Как пришла, в сапогах и в шубе, смеясь от чего-то, переполнявшего ее, она схватила хрустальный бокал. Человек меж тем уже сворачивал голову бутылке шампанского. "Бум!" сказала бутылка, человек разлил вино, и тут часы на экране ударили в последний раз, началась какая-то песня, мужчина и женщина в комнате сдвинули бокалы, пригубили вино и поцеловались... Все в комнате вздохнуло с облегчением: праздник состоялся.