Чтение онлайн

— Ну, если только на неделю, — согласился Морган, а про себя подумал: «Бред какой-то. Этот парень меня с ума сведет».

Майк, Шило и Гвинет ушли с очередным стадом туков и вместе с бывалыми перегонщиками караулили животных долгими ночами, когда с приходом темноты на землю опускалась прохлада.

Майк уже привык к молчаливой манере «барсуков» и без надобности почти не разговаривал со своими спутниками. Гораздо больше его интересовало

общение с гиптуккерами, многие из которых знали Джо Беркута, чьим другом Майк и представлялся.

Он заводил длинные разговоры и допоздна просиживал у огороженного шкурами костра.

Майка интересовали каналы поступления туков, количество фермеров, проживающих на побережье соляных долин, а также хозяйства, расположенные в глубине холмов. Ведь именно оттуда приходило основное поголовье туков для продажи в Ларбени.

— Зачем тебе это, парень? Ты словно учитель в школе — все выпытываешь и все хочешь знать, — сказал седой гиптуккер, который за свою долгую жизнь перегнал через долину, наверное, целый миллион туков, а может, и больше!

— Я хочу изменить жизнь в долине. Я надеюсь изменить жизнь в Ларбени. И я мечтаю изменить весь Малибу…

— Да ты далеко глядишь. — Седой гиптуккер покачал головой, и все сидевшие у костра замолчали, пораженные величием планов худенького мальчика, носившего куртку с эмблемой «барсуков».

Наутро стадо отправилось дальше — в последний дневной перегон до рынков Ларбени.

Теперь Майк вместе с Шилом и Гвинетом ехали чуть в стороне — окрестности города были безопасны, можно было отдыхать и созерцать лиловые краски соляных долин.

Между тем в поведении своих спутников Майк почувствовал некоторое напряжение, но он не стал ни о чем спрашивать, ожидая, пока они заговорят первыми.

Однако рыцари разбойной мечты, не пасовавшие перед десятками вооруженных до зубов врагов, молчали и только нервно перебирали поводья. Их лахманы недовольно трясли головами, должно быть, сетовали на неловкость своих седоков.

— Шило, ты хотел спросить меня… — заговорил наконец Майк, желая разрядить обстановку.

— С чего ты взял? — делано удивился тот и переглянулся с Гвинетом.

— Ты хотел спросить меня, Шило, — уже с заметным нажимом произнес Майк. И Шило ответил:

— Да.

Они ехали молча еще не менее четверти часа. Шило наконец справился с собой и спросил:

— Кто кому подчиняется, Майк, мы тебе или ты нам?

Чувствовалось, что за этим вопросом и скрывается причина сомнений и душевного напряжения штатных подручных Алонсо Моргана. И теперь, когда Шило задал свой вопрос, напряжение спало, даже воздух как будто стал невесомее и прозрачнее.

— А что сказал вам Морган? — спросил Майк, который тоже не был готов к прямым ответам.

— Он сказал, что все определится позже, — не выдержал Гвинет.

— Хорошо, — согласился

Майк. — Тогда объясните мне, зачем вы едете в Ларбени?

— Да хрен его знает! — воскликнул Шило, и в его голосе прозвучало неприкрытое отчаяние.

— Ничего мы не знаем, — подтвердил Гвинет, дергая повод и терзая ни в чем не повинного лахмана.

— А я знаю, зачем мы едем в город. И я спорил с Морганом, пока он не отпустил вас со мной. Из этого следует, что я отдаю приказы, а вы их выполняете.

— Да, сэр, — тут же подтвердил Шило.

— Конечно, сэр, — вторил ему Гвинет.

Этим двум солдатам было проще признать над собой власть мальчишки, чем оставаться в полном неведении. Однако и Майк не был готов к слепому повиновению.

— Да поймите вы! — закричал он и остановил своего лахмана. — Я не хочу, чтобы вы были просто парой заслуженных «барсуков»! Там, где я знаю больше вас, я буду приказывать, а в других случаях я буду полагаться на вашу помощь.

— Ну так бы сразу и сказал, — произнес Гвинет, и на его загорелом лице появилась белозубая улыбка.

— Не бойся, умник, поддержим в лучшем виде, — пообещал Шило. Его рана почти зажила, но лицо все еще хранило таинственную бледность и некий налет мудрости, странный для старого разбойника.

В Ларбени пришли под вечер. Вся торговля уже прекратилась, и гиптуккеры рассовали скот по огромным загонам, расположенным вокруг рыночной площади.

— Ну и что теперь, начальник? — обращаясь к Майку, спросил Гвинет. — Поедем на ночлег к «Варвику»?

«Варвиком» назывался небольшой постоялый двор, где обычно останавливались наезжавшие в город «барсуки».

— К «Варвику» еще рано. Давайте заглянем в банк, получим деньги, а потом поедем в какой-нибудь большой и красивый ресторан.

— Ты что, за этим приехал в город — чтобы тратить общественные деньги? — подозрительно спросил Шило.

— Много мы тратить не будем, — невозмутимо ответил Майк. — А в хороший ресторан нам попасть просто необходимо. Мы должны увидеть больших людей. Тех, кто заправляет всеми делами в городе.

— Воля твоя, Майк, но мне непонятны твои фокусы, — заметил Шило. — Лахманов оставим в загонах?

— Да. До банка отсюда недалеко.

Они слезли со своих усталых скакунов и передали их на хранение двум гиптуккерам, которые остались в загоне сторожить скот.

— Сами-то небось в запой? — с завистью спросили те.

— А то как же, — охотно подтвердил Гвинет. — И еще к бабам пойдем.

— К бабам, — повторил гиптуккер и вздохнул.

По общему решению ружья все трое оставили в седельных чехлах, с собой взяли только пистолеты. Тут же, возле загона, тщательно выбили пыль из шляп и курток, чего раньше не делали почти никогда.