Предсказание
Шрифт:
— Помню. Только я такого никогда не чувствовала… Умом понимала, но сама ни разу не испытала…
У меня сжало горло от того, как она это сказала. Я потянулся к ней, она приблизила свое лицо к моему. Мы поцеловались, а прожектора бесконечной колонны безжалостно освещали нас, выставляя напоказ всему свету. Наконец зловещая колонна прошла мимо, наступила черная темнота. Вокруг никого не было, машина одиноко стояла на обочине.
Мои руки непроизвольно направились от ее коленок и выше. Она сначала ответила на мое
— Не здесь! Так не хочу!
Лицо мое пылало, но я послушно убрал свои конечности, завел двигатель и поехал вперед как сумасшедший.
— Не гони, дурак! — нежно засмеялась она. — Я никуда не денусь. Я сама тебя не отпущу.
Было начало одиннадцатого, когда я подкатил к даче. Достав из «бардачка» связку ключей, я сначала отпер калитку, потом снял с крюков перекладину, придерживающую воротины, и распахнул створки. Въехал, снова выскочил из машины, закрыл ворота, запер калитку, сел на шоферское сиденье и тихо приблизился к дому.
Фонарь, горевший на участке, освещал стеклянные дождевые капли на голых ветках. Я открыл правую дверь, помог Люде выйти из машины и тут увидел, что в одном из окон дома горит свет. Я замер как вкопанный.
— В доме кто-то есть, — шепнул я Люде.
— Почему ты так решил? — тоже шепотом откликнулась она.
— Свет в окне!..
— Может, ты забыл погасить, когда был здесь последний раз?..
Мы говорили очень тихо.
— Исключено. У меня привычка — все гасить. Подожди.
Я вынул на всякий случай из кармана плаща газовый револьвер и на цыпочках направился к светящемуся окошку. Осторожно, опасаясь, чтобы меня не увидели из дачи, я заглянул в комнату. Там спиной ко мне сидел какой-то мужчина и смотрел телевизор. Господи! Что за проклятый день! Кто это? И вдруг озноб захлестнул все тело. А если это убийца? Если он меня ждет? Но откуда он мог узнать, что я сегодня приеду сюда? Людин муж? Вряд ли, слишком уж быстро он сориентировался. Человек встал, подошел к столу, взял сигарету и зажег спичку. Лицо его осветилось.
Я не знал этого человека, видел его впервые. Мужчина опять уселся перед телевизором. Я понял, что услышать меня он не может, так как звук был включен довольно громко. Я, находясь снаружи, слышал песню, которую пел Саша Малинин. Кстати, он мне очень нравился. Я попятился назад к машине.
— Там кто-то есть? — беззвучно спросила Люда.
— Да. Человек смотрит телевизор.
— Ты его знаешь?
— Нет. Никогда не видел.
— Поехали отсюда, — решительно произнесла Люда, — Скорее.
— Мне надоело бежать. Сначала из своей квартиры, потом со своей дачи. Это унизительно!
— А вдруг это Геннадий? — ужаснулась Люда.
— Исключено. Что он, волшебник или супермен?!
Но Люда рванулась к дому и заглянула в окошко.
Через несколько секунд она возвратилась.
— Это
— Ты, оказывается, трусишка…
Я не мог уехать. Честно говоря, я сам сильно дрейфил, но не в силах был заставить себя «выйти вон». Было стыдно перед женщиной, да и сам я к себе стал бы неважно относиться. Хотя и так относился неоднозначно.
— Ты побудь здесь, а я войду в дом, — наконец решился я.
— Нет, — Тон у Люды был непреклонный, — Я за тебя боюсь. И не пущу.
— Ты мне не жена, — сказал я грубовато. — Так что не командуй.
— Поехали! — приказала Люда, — Кто-то из двоих должен быть умный.
— Понимаешь, я тебя ужасно хочу. А это мой дом. И поэтому я туда пойду. И выгоню этого типа. И мы будем вместе.
— Умоляю тебя. Не надо. У нас есть дом — твоя машина.
— Нет, я так не хочу, — повторил я ее слова.
— Тогда я пойду с тобой. Рядом.
— Ладно, — после небольшой паузы согласился я. — Только ты пойдешь сзади.
Люда увидела прислоненную к дому лопату и взяла ее. Мы двинулись к крыльцу. В правой руке у меня был газовый револьвер, в левой — связка ключей. Сердце колотилось от страха и волнения. Люда шла за мной с лопатой наперевес. Каким-то вторым зрением я увидел нас со стороны и понял, что мы представляем собой весьма комичное зрелище. Но мне было не до смеха. Я открыл входную дверь и буквально впрыгнул в комнату — откуда только взялась прыть! Мужчина обернулся и, увидев нас, вскочил. На нем был мой тренировочный костюм, купленный в Париже по настоянию Оксаны. Мы смотрели друг на друга, а из телевизора заливался голос Малинина:
Не падайте духом, поручик Голицын, Корнет Оболенский, налейте вина!— Что вы здесь делаете? — спросил я, — Кто вы такой?
— Вы хозяин дачи? — догадался жилец. Это был мужчина лет сорока пяти, наголо стриженный. Один глаз у него нервно подергивался.
Я увидел, что на журнальном столике стояла бутылка «Наполеона» — подарок каких-то иностранцев, — которая была наполовину пуста.
— Не только дачи, но и костюма, который на вас, и коньяка, который вы пьете.
— Простите… Я ничего не взял у вас. Я вообще-то бомж… Зимой… вот так… кочую с дачи на дачу… Там, где хозяева живут только летом… Но не ворую…
— И давно вы здесь? — Я немного успокоился, видя, что гость не проявляет агрессии.
— Уже четвертый день. Продукты ваши, конечно, подъел… Но я отработаю… Приду весной, вскопаю что надо… Я и плотничать могу…
— Вот что, — вмешалась вдруг Люда, — Быстро уходите отсюда, пока мы не вызвали милицию. Бегом. Я вас узнала. Вас по телевизору показывали.