Чтение онлайн

Однако, я не мог пойти с этим сразу к министру сельского хозяйства, тут нужно сначала доказать, что выращивать борщевик – это плохая идея, а также предложить альтернативу.

И единственный к кому я мог отправиться с такой задачей – это Васнецов. Так что прямиком из тимирязевки я поехал к нему в НИИ.

Он как всегда радостно меня встретил и провёл к себе в кабинет, попутно расспрашивая про кубинцев. Я отвечал по свежей памяти, благо, впечатлений было достаточно, и мы какое-то время просто говорили об этом и других новостях, но пора переходить к делу.

– Григорий Николаевич, на самом деле

я не только ради хорошей компании к тебе заглянул, – начал я.

– Я и не сомневался, – улыбаясь ответил учёный, – рассказывай, что за идея посетила твою светлую голову.

Я вздохнул и потарабанил пальцами по столу.

– Тут вопрос серьёзный и, не побоюсь сказать, критически важный для всего сельского хозяйства страны.

Васнецов поднял бровь.

– Интриговать ты умеешь.

– Скажи, вот что ты думаешь про борщевик сосновского?

Григорий Николаевич замолчал, а потом осторожно спросил:

– А почему ты спрашиваешь?

– Да потому что это самый настоящий сорняк, к тому же опасный и вредный как для человека, так и для животных. А у нас им поля специально засеивают. Да, он даёт много зелёной массы, но также распространяется с ужасающей скоростью и выживает большинство других растений там, где появляется.

Васнецов задумался и снова какое-то время молчал, а потом ответил:

– Да, у борщевика есть определённые недостатки. Но почему ты так уверен, что они катастрофичны? Ведь плюсов у него тоже много.

Я понимал, что мой собеседник мыслит в соответствии со знаниями своего времени. Но этот вопрос в союзе сейчас исследуют однобоко. Но не мог же я рассказать какими нехорошими словами вспоминают это решение и его популяризаторов в двадцать первом веке. Что существуют сообщества вроде «Антиборщевик» и спутниковые карты по которым отслеживают распространение сорняка для дальнейшей с ним борьбы.

Всего этого я поведать Васнецову не мог. Но у меня были и другие аргументы.

– Наверняка ты слышал про случаи сильнейших ожогов под воздействием сока борщевика. Также известно, что молоко полученное от коров, которых им кормили горчит и плохо пахнет. Уже этого достаточно, чтобы провести более разносторонние исследования. Я считаю, что сейчас критическим исследованиям по нему уделяется преступно мало внимания.

Учёный снова задумался, а потом вздохнул и ответил.

– Может ты в чём-то и прав, но ты же понимаешь, что в масштабах страны это потребует слишком много изменений. К тому же, даже если окажется, что он и правда ядовитый, то какое решение ты предлагаешь? Это неприхотливое растение, которое даёт много силоса. В условиях страны, где так много неплодородных земель, это становится спасением для животноводства.

– Топинамбур, – мгновенно ответил я, – конечно, это тоже инвазивный вид, распространение которого надо контролировать, но он абсолютно безвреден и даже полезен, и помимо ботвы даёт ещё и клубни, которые тоже можно использовать для кормов.

– Звучит хорошо, но ты представляешь сколько понадобится работы, чтобы заменить весь борщевик топинамбуром? Впрочем, что об этом сейчас говорить. Без исследований это всё сотрясание воздуха. А я не уверен, что хочу за это браться и наживать себе врагов из сторонников борщевика. Говорю тебе честно. К тому же, не факт, что ты прав,

и что это такое уж бедствие, как ты пытаешься меня убедить.

Я покачал головой.

– В этом вопросе я абсолютно уверен. Готов голову поставить против макового зерна, что всё так, как я говорю.

– Интересно, с чего бы? Конечно, ты умный мужик и с колорадским жуком придумал всё очень здорово, но ведь не биолог.

Я видел на лице Васнецова сомнения и недоверие и пытался найти слова как его переубедить, но так и не смог. В конце концов, он ещё раз прямо сказал, что браться за такие исследования не будет.

– Эх, Григорий Николаевич, – разочарованно ответил на это я, – мне казалось, что ты за развитие науки, а не за стагнацию и философию: «как бы чего не вышло». Очень жаль. Ладно, как хочешь, – я встал из-за стола, – надеюсь, смогу найти другого исследователя, который не побоится добраться до истины. А теперь, позволь я пойду.

Мои слова явно задели Васнецова, и в ответ, он лишь молча кивнул.

Я вышел из его кабинета с тяжёлым чувством. Мне нравился этот человек и я понимал, что скорее всего сейчас теряю друга и союзника. Но и тактично промолчать в такой ситуации я тоже не мог. Ладно, прорвёмся.

Уже на вокзале, меня кто-то окликнул. Обернувшись, я увидел младшего научного сотрудника из тех, что приезжали к нам в колхоз вместе с Васнецовым.

Он подошёл ближе и сказал:

Григорий Николаевич просил вас перехватить и передать, что он всё-таки попробует.

Улыбка сама собой расплылась на моём лице. Как же я рад, что этот упрямец передумал.

– Передай ему, что я очень это ценю, – ответил я «гонцу».

Вернувшись в колхоз я первым делом набрал Васнецова, и мы ещё раз всё обговорили. Я пообещал оказать максимальное содействие, какое только может потребоваться от колхоза и от меня лично для исследований. Жаль, дело это не быстрое, но главное результат. Тем более, что история с колорадским жуком отлично нас зарекомендовала в сельскохозяйственном сообществе. Надо работать, пока память об этом ещё свежа.

На следующий день телефон в моём кабинете зазвонил. По ту сторону я услышал голос Кандрёнкова Андрея Андреевича. Мужчина всё мялся вокруг да около, затем выдал:

– Александр, вы извините за тот случай на празднике, сам не знаю, что на меня нашло.

– Да ладно вам, чиновники тоже люди, – со смехом ответил я, вспоминая приезд кубинцев.

Андрей Андреевич заказал у меня один коктейль, но с появлением колы я смог создать ещё два других, которые мужчина тут же решил попробовать. Один за другим и вот он сам загорелся идеей своего собственного коктейля. В расход пошло всё, что он смог найти на столе, включая остатки еды. Во всей этой весёлой суматохе мы сразу и не заметили, а вот позже, когда его выпивка настигла гостей и собрала негативные отзывы, всё и вскрылось. Кандрёнков тем временем успел испортить целую бутылку рома и принялся за следующую! Вовремя остановили. Вот только наш секретарь обкома оказал сопротивление, да такое, что нескольким здоровякам пришлось за ним бегать по всему клубу, а он в итоге сиганул в окно и умчал со скоростью света. Ночевал он, как я и ожидал, опять у дяди Мити, а как проспался, поспешил со стыдом на лице уехать.