Председатель 3
Шрифт:
Время шло, и фотосессия становилась всё откровенней. Вот уже и сам Митя разделся до одних штанов, и парочка начала делать совместные фотографии, пользуясь функцией таймера.
А скоро им стало и не до снимков. Распаляясь всё сильнее, Астафьева и Ягодецкий уже практически выбросили из головы мысль, что находятся не у себя дома, а небольшой риск только придавал чувствам остроты.
Всё бы ничего, но в тишине позднего вечера, раздался и почти тут же заглох шум мотора.
Парочка притаилась. Рука Астафьевой машинально потянулась к одежде, а рука Ягодецкого
А затем неподалёку раздался громкий не то стук, не то треск, не то лязг. А может и всё сразу.
Несколькими часами ранее:
То ли от обиды, то ли от возмущения, бывший депутат Куликов Владимир Кондратьевич сел в автомобиль и направился к своему старому приятелю Антону Василькову, проживающему в Красной Заре. Злобно вцепившись в руль, он то и дело бранился, собирая все кочки на своём пути, во время которых раздавался звон двух стеклянных бутылок позади.
— Вот же скотина! — зашипел Владимир.
Он остановил машину и ещё раз громко выругался, ударив кулаком по рулю, но гнев не отступал. Дабы успокоиться, мужчина достал из кармана рюмку и потянулся к бутылке на заднем сидении.
— Прости, Антоха, но видать не доеду до тебя трезвым! — рассмеявшись сказал он вслух.
Рюмка быстро наполнилась водкой и, после громкого выдоха, мужик залпом осушил её. Его лицо скорчилось в гримасе, он помотал головой, затем вновь поехал дальше.
К тому моменту, как машина Куликова остановилась возле дома приятеля, он успел выхлебать почти половину бутылки.
— Антоха! Антоха! Открывай! — заплетающимся языком пробормотал Владимир, — Я думал не доеду! Какая длинная дорога была...
— Немудрено, по голосу слышу, что долгая, — с ухмылкой открыл дверь Васильков, — какими судьбами к нам решил заглянуть, Вовка?
Куликов молча прошёл в дом и поставил две бутылки на стол. Рюмка у него с собой была лишь одна, но он знал, где хранилась вся посуда в доме приятеля, поэтому, словно хозяин, Владимир распахнул дверцу шкафа и достал ещё одну.
— Ты ведь уже слышал новость, верно? Не депутат я больше, — с болью произнёс Куликов, разливая водку по рюмкам, — садись, выпьем.
Антон уселся рядом и не теряя времени они выпили по рюмке.
— Слыхал уже, — махнул рукой Васильков и досадно покачал головой, — уже все уши прожужжали, что Филатов занял твоё место, чёртов москвич!
— Да не говори, как только он здесь появился, так все его в задницу целовать стали! — возмутился Владимир, — благодаря своим связям он место и урвал, у меня чуйка на такие дела, — он схватил кусок хлеба и принялся его злобно жевать в качестве закуски.
— Конечно связи! Как ещё объяснить, что он Алексеева нашего смог снять? Ему это выгодно было! — подхватил второй.
— Эх, Алексеев, мировой мужик! И всё сам, не то что этот! Тьфу. Давай ещё выпьем? — продолжал разливать алкоголь Куликов, — нравился он мне, правда жаль, что в итоге стал на руку нечист, за что и поплатился. Верно говорят,
— Чтоб наш Алексеев, да нечист? Вова, ты что, правда поверил в это? — собеседник ударил кулаком по столу, от чего рюмки содрогнулись, — Это всё скотина московская подстроила! Не удивлюсь, если этот ублюдок намеренно его имя запятнать решил. Ты сам вспомни, он ведь, между прочим, у нас кусок земли отжал. Наш, законный, кусок земли! И хоть кто свыше смог его остановить? А ведь Алексеев пытался, до последнего пытался бороться за то, что принадлежало нам и где он сейчас? Здоровья ему и долгих лет жизни, золотой мужик! — он сделал глоток, — Вова, а знаешь, Филатов же не даст проходу простым людям, теперь ты и на своей шкуре прочувствовал. Радуйся, что тебя не посадили!
Услышанное заставило пьяную голову Куликова задуматься.
— А ведь знаешь, если так подумать... есть в твоих словах доля истины, — он почесал затылок, — мне всегда казалась эта ситуация странной, будто...
— Будто подстроено всё? Ясен пень! Ты ж не совсем из ума выжил! Вот только стоит тебе открыть рот... Филатов сразу за тебя возьмётся, помяни моё слово... — прошептал Антон.
Однако, его слова лишь раззадорили Куликова, градус давал о себе знать. Он высокомерно задрал голову и сказал:
— А вот фиг ему! За меня он возьмётся... да я ему покажу, где раки зимуют!
— Да что ты ему сделаешь? — рассмеялся собеседник, — он сейчас у нас народное достояние. Все только о Филатове и судачат, — он поднялся со стула и принялся загибать пальцы, — колхоз с колен поднял, жульё всё разогнал, премию получил, а теперь что-то там гениальное с теплицами удумал. Забудь о нём, Вова, пост ты свой не вернёшь.
— А я и не буду ничего возвращать... — задумчиво протянул собутыльник, — теплицы говоришь, гениальное изобретение от нашего господина Филатова? Он забрал то, что дорого мне, а я заберу то, что дорого ему! Зуб за зуб!
Однако Антон отнёсся к этому плану неоднозначно. Сначала он списал всё на пьяные бредни, но, поняв что Владимир настроен серьёзно, попытался отговорить неугомонного товарища от глупой идеи.
— Едь домой, дурак! Проспись, да отойди для начала. Даже не смей в таком состоянии к Филатову приближаться! Я тебе как друг говорю, не лезь в криминал! — вновь стукнул по столу Васильков.
— Понял я, понял. Что орёшь сразу? И без тебя голова болит! — он недовольно прикрыл уши руками. Хоть Владимир и делал вид, что согласен с товарищем, но всё же оставался сам себе на уме.
Поговорив ещё немного, Куликов попрощался с Васильковым и громко заявил, что направляется домой.
— Будь осторожней там, — покачал головой Антон, — главное не гони. Рад был тебя видеть!
По пути в правление, я увидел автомобиль на дороге, да не простой. Водитель явно не без денег. Молодая особа жестами руки объясняла дорогу. Я бы с лёгкостью проехал мимо, да вот знакомое лицо Куликова не дало мне это сделать. Открыв дверь, я вышел из машины и направился к нему.