Предок
Шрифт:
– Нет. Просто. Как ты думаешь, зря мы раньше кроликов не ели? Помнишь, все не хотели из-за их красной крови, как у человека. Помнишь, как мы боялись? Глупые мы были. Да, Ласк?
– Ты что мелешь-то?
– продрал наконец глаза приятель.
– Ты, Орно, совсем стал плохой. Как же мы раньше могли бояться есть кроликов, если в Степи никаких кроликов нет? Это у тебя, Орно, от обжорства голова такая слабая стала. Дай что-нибудь пожевать.
– Да вот, ничего нет у меня… Но я к тому, что ведь это ничего страшного, что у кроликов кровь красная, верно?
– Ты зачем о еде говоришь,
– возмутился Ласк.
– Кролик - зверь что надо! Сейчас бы…
Они помолчали. Орно надеялся, что его друг сможет сам сделать необходимые выводы из разговора, ведь рука - вот она, лежит прямо перед ним. Он специально пододвинул ее сюда.
– Кто это приволок сюда эту гадость?
– брезгливо сморщился Ласк.
– У тебя руки согреты, Орно, так выкинь ее, пожалуйста. Холодная небось… - Там тоже красная кровь… - Орно в упор смотрел на Ласка.
– Как у кролика.
– Вот ты глупый! Это у кролика кровь, как у человека, а не наоборот! Выкинешь или нет? Мне неприятно: как посмотрю, так есть хочется…
– А ты попробуй, - предложил Орно.
– Может быть, этот вовсе и не от человека рука… Мясо как мясо.
До Ласка дошло. Он уставился на руку так, будто видел ее впервые. Орно весь обратился в слух, но приятель снова его подвел.
– Слушай, Орно, я что подумал-то… Эта рука - от человека. А нам нужна такая, чтобы не от человека.
– Ласк!
– закатил глаза Орно.
– Ну, конечно, это рука от человека, надо просто представить, что она не от человека, и…
– У нас есть такие руки, - подмигнул ему Ласк.
– Там, на тропе. Я сам слышал, как шаман говорил, что карлики - мутанты. Значит, не люди.
Друзья дружно поднялись и ушли, в тот же момент Дорни открыл глаза. Он обвел мутным взглядом соплеменников, и ему показалось, что кого-то не хватает.
– Ласк, Орно!
– негромко позвал он и не дождался ответа.
– Каракурт! Сбежали, я так и знал! Бросили меня и… И нас всех.
Дорни не собирался ждать. Уходить - так всем, и пусть этот Питти делает с ними что хочет, если, конечно, найдет. Можно спрятаться и получше, чем в прошлый раз. Но прежде всего ему требовалось опустошить мочевой пузырь. Ничего нет лучше для этой цели, как высокая скала -если, конечно, не хочешь забрызгать ноги.
Вприпрыжку подскочив к краю обрыва, степняк с удовольствием начал опорожняться, а уже потом посмотрел вниз и тут же встретился с несчастными глазами карабкавшегося по скале воина. В руках у него оказались маленькие кинжалы, которые он вставлял в трещины камней, к сапогам тоже были приделаны какие-то приспособления. Воин втащил наверх веревку со множеством узлов по всей длине и уже надежно зацепил ее за камни. Внизу, соблюдая строгую тишину, стояли товарищи верхолаза, готовые лезть по веревке. Вернее, стояли они раньше, а теперь разбегались от летящей сверху влаги. И только этот латник никуда не сумел убежать.
Дорни не мог даже остановиться, не то что сказать что-нибудь или хотя бы поднять тревогу. Воин под ним обреченно опустил лицо, струя с шумом забарабанила по шлему. Тут над головой Дорни и пролетела первая стрела. Степняк дико закричал и повалился на спину, продолжая фонтанировать.
Пожиратели
– Что стряслось-то?
– Там!
– Дорни выдохся, замолчал и стал отползать от края, тыча в него пальцем.
– Там! Стаф хотел заглянуть вниз, но оттуда снова густо полетели стрелы, - да и не нужно было уже никуда заглядывать, чтобы увидеть шлем вползающего наверх воина. У степняка хватило мужества сильно ударить по шлему копьем, но сбить вниз нападающего он не смог - острие соскользнуло по мокрому металлу.
– Их там много!
– завопил Дорни, отбегая подальше.
– Их там полно!
– Сюда!
– крикнул Стаф, не привыкший сражаться один, да и вообще не привыкший сражаться.
– Цепью!
Неизвестно, где собирался Стаф выстроить в охотничий порядок Пожирателей Гусениц, потому что воин выбрался наконец наверх, выхватил меч и кинулся мимо него на Дорни. Степняк подскочил от ужаса, в прыжке развернулся и бросился удирать по тропе. Латник, вытирая свободной рукой лицо, побежал за ним, расталкивая встречных. Все произошло так быстро, что никто не успел ничего понять.
– Еще лезут!
– опять крикнул Стаф.
– Ну, где же вы?
Пожиратели Гусениц, наконец, сплотились за спиной невольного вожака. Четыре дружно выставленных вперед копья заставили остановиться двух вскарабкавшихся наверх воинов в ожидании подмоги. Если бы степняки догадались напасть на них в этот момент, то атака вполне могла бы быть удачной. Но время шло, а они все стояли, напряженно сжимая оружие. Латников на краю стало трое, потом четверо. Четвертый догадался снять с плеча лук и полез в колчан за стрелой.
– Бежим, - очень спокойно, без всякой паники произнес кто-то за спиной Стафа, и тот сразу согласился: -Быстрее!
Пожиратели Гусениц повернулись и бросились в отступление. Воины, повинуясь азарту преследования, двинулись за ними, оставив единственного лучника с досадой смотреть на спины товарищей, заслонившие врагов. Стаф бежал последним, боясь и оглянуться, и споткнуться, если обернется кто-то из соплеменников.
А впереди их ждало неожиданное препятствие в лице Орно и Ласка с ногой карлика в руках. Только что мимо них пробежал Дорни, что-то мыча непонятно о чем, а потом какой-то незнакомый мокрый мужик с мечом. Растерявшиеся было приятели очень обрадовались, увидев торопящихся к ним земляков.
– А вы куда?
– спросил Ласк, делая шаг им навстречу и тут же отлетел в сторону, сбитый первым из удирающих.
Через мгновение на земле копошилась груда перепутавшихся тел и копий. Не успевший притормозить преследователь пробежал по ним, исхитрившись не напороться на острие, и остановился по ту сторону свалки.
– А возьмем-ка мы их в плен, - предложил он товарищам.
– Нет, надо за Глауса отомстить, - попробовал возразить другой латник.
– И за остальных…
– Так их убивали какие-то другие, я же видел. Те были здоровые, с топорами да луками, а это что за банда? Не хочется мне о них меч тупить.